Пятое человечество

– У тебя очень изменилось лицо, что происходит? – спросила Агидель, закончив составлять меню.

– Тебе ничего не говорила Урсула?

– А что она должна была сказать? – ответила она вопросом на вопрос.

– Ничего она не должна была сказать, – жестко ответил Руслан и предложил жене прогуляться на свежем воздухе.

Агидель предчувствовала серьезный разговор, а интуиция у нее была, дай Бог, каждому. Ожидая, пока жена переоденется, потому что она не позволяла себе выходить на люди в домашнем облачении, он подошел к окну гостиной, которое выходило на запад.

Жена переоделась в брючный костюм, поправила прическу и макияж, и, наконец, предстала перед мужем, своим видом вопрошая: ну как я?

– Прелестно, – похвалил он ее, давно усвоив, что женщин надо хвалить всегда в превосходной степени.

Они вышли из резиденции и направились к пруду. Вода в нем, должно быть, холодная, потому что лебеди спрятались в домики, и еще не ионизировала. Когда они отошли от входа на несколько десятков метров, за ними следовали Урсула в генеральской форме и Отто в полевой.

– Рассказывай, что случилось, – Агидель для убедительности повисла у него на руке.

– Пока ничего не случилось, но тебе, судя по всему, придется пойти на работу.

– У меня что, работы мало? Мне надо вести наш дом, готовиться стать матерью – этого кому-то мало?

– Этого достаточно, но, родная моя, не в счет.

– Как это не в счет?! – возмутилась она и оставила в покое руку мужа.

– Успокойся, пожалуйста, и выслушай меня, – попросил он и рассказал ей о планах Мольтке и Тооме избрать ее спикером союзного парламента.

Разговор пошел не в том ключе, как предполагал Руслан. Жена была возбуждена, а он раздражен после подозрения о том, что секретные материалы, предназначенные ему, читает ещё кто-то.

От неожиданности Агидель даже остановилась, смотрела во все глаза на мужа и сдавленно произнесла:

– Ты не шутишь?

– Какие шутки! – воскликнул он. – Атлант дал уже добро. Пойдем, пожалуйста, на нас смотрят.

И взял жену под руку. Она обессилено пошла, новость произвела на нее сильнейшее впечатление.

– Без меня меня выдали замуж, – бормотала она.

– Ты можешь отказаться.