Пятое человечество

Но сколько для этого потребуется времени? Надо будет выйти на Атланта, попросить его прислать ему всё или почти всё, что есть у Мирового Разума о положении на планете Арс, проанализировать и сделать предварительные выводы. Собрать членов команды, которая отправляла последние звездолёты с Земли, и переназначить их на новые должности – ведь откуда он наберет своих помощников? Аппарат пресловутого Чон Бо давно распущен, коттеджи стоят пустые. Как только расселится команда, надо незамедлительно ее задействовать. Следующим шагом станет посещение института Орлова, узнать мнение ученых и составить еще один план действий.

– Ты на правильном пути, – похвалила его жена. – Я завтра же приступлю к реализации твоих задумок в отношении женщин. А сейчас пойдем спать. И пусть на новом месте приснится жених невесте!

Она призывно рассмеялась, но Руслан намеревался, несмотря на усталость, поработать.

– А ужинать будешь? – спросила Агидель.

– Пусть принесут мне в кабинет стакан кефира и булочку. И термос с кофе…

Они расстались на втором этаже, он пошел в кабинет, а она – в их покои. Возле спальни столкнулась с девушкой в белом переднике и строго спросила:

– Что вы здесь делали? Звание, имя?

– Лейтенант Дора, экселенц. Проверяла всё ли в порядке с постелью.

– Кто вас назначил?

– Генерал-майор фон Кляйнмихель, экселенц.

– Да перестаньте меня величать! Экселенц да экселенц. Для вас я Агидель Николаевна, в крайнем случае – товарищ Орлова. И передайте всем, чтобы не вздумали величать Руслана Руслановича. Он никаких церемонностей терпеть не может. И скажите на пищеблоке, чтобы принесли мне стакан кефира с булочкой, Руслану Руслановичу то же самое, но в кабинет. И пусть принесут ему термос с крепким и сладким кофе.

Лейтенант Дора изобразила уважительный книксен и удалилась. Она, вне всякого сомнения, была роботом. Никогда еще Орловы не сталкивались с таким обилием военных в своем окружении. «На войне как на войне?» – задалась вопросом Агидель.

Перед тем как лечь спать, она заглянула в кабинет. Муж сидел за письменным столом, откинувшись в кресле и закрыв глаза. Это была его любимая поза, когда он думал. Она не стала его тревожить.