Запертое эхо

Когда я вышел из офиса, мне показалось, что зимний воздух стал каким-то иным – в нем словно витал дух свободы. Пусть моя работа в этом душном месте не превысила полугода, я нахлебался вдоволь. Пока удается хоть немного зарабатывать на картинах, я не пропаду. Так я решил для себя. Полученное жалование я отложил, чтобы всегда нашлось чем заплатить за комнату и пару холстов. С чистой совестью, наслаждаясь свободой и рвением к жизни, я сел на поезд и отправился в свой родной край.

Оказавшись в местах, где я вырос, я остро ощутил связь с родной землей.

Мне захотелось написать заснеженные поля, усыпанные белой крупой дороги и крыши домов, напоминающие грибные шляпки. Но ни одна даже самая удачная картина не сумеет передать всего трепета и всей любви, что я питал к этому месту.

Странное дело – я не видел мать чуть больше полугода, но заметил очевидные перемены в ней – волосы ее серебрили нити седины, руки, которые усердно работали столько лет, слегка дрожали, когда она подавала жаркое к столу. По хозяйству ей помогала молодая девушка, но нет, мама сама сервировала стол, когда я приезжал – она находила в этом особую радость.

Когда мы обменивались новостями, она улыбалась, и около ее губ вырисовались сеточки морщин.

– Знаешь, я очень счастлива, что ты приехал именно сейчас. Здесь так спокойно… Ты можешь отдохнуть от Лондона и написать что-то сельское, раз уж это продается, – она сделала ироничный жест, в котором выразилось все ее отношение к моему делу: она была не в восторге, но пыталась смириться.

Я улыбнулся и поблагодарил ее за понимание.

– Мне нравится, что тут ничего не меняется, – бросил я, окинув взглядом любимую столовую.

– О да, в этом прелесть дома. – В глазах мамы сквозила тоска, которую мне не до конца удавалось прочесть.

– Что-то случилось, мама?

– Ты писал, что ушел с банковской службы, – начала она. – Я подумала, что тебе потребуются средства.

– Сейчас у меня кое-что есть…

– Но так будет не всегда, – она прервала меня. – Зима обещает затянуться.

За это время можно сделать кое-что, что поможет тебе…

Вдруг она встала и удалилась на кухню – в свое священное место. Оттуда она вернулась с бумагами и протянула их мне. Это была дарственная на ферму, оформленная на меня. Внизу стояла подпись матери.

– Теперь ты можешь продать ее. Я отказалась от своих прав.

С минуту до меня доходил смысл ее слов. Такого я не мог ожидать. Ферма, дом и хозяйство были главной отрадой в жизни матери, без них она быстро зачахнет.