Запертое эхо

– Я тебе надоел со своими проблемами. – Мне хотелось сменить тему. – Мы постоянно говорим обо мне, может, стоить обсудить твои проблемы? – Я улыбнулся с готовностью слушать хоть всю ночь.

– Мне нечего рассказывать. – Она посмотрела мне прямо в глаза, и взгляд ее сквозил дерзостью и откровенностью: «смотри, мне нечего скрывать». – У меня нет проблем.

– Тогда расскажи о своей жизни. Давно ты здесь работаешь? Откуда ты родом?

Она рассмеялась своим звонким смехом, и перья на ее шляпке заплясали от волны воздуха.

– Ну, я обычно не рассказываю о себе. Так проще.

– Кому?

– Всем. Да и ничего интересного в моей жизни не было и нет.

– Сомневаюсь. У каждого есть история.

– Может, у меня еще все впереди?

– Все может быть, – я поник.

– Не ищи ответов в других людях, Питер. Все нужные ответы – в тебе.

– Слушай, брось ты эту идиотскую философию! – Я сопроводил эту реплику ударом ладонью о стол, Рене вздрогнула и тяжело задышала. – Прости… – я потер глаза пальцами. – Я просто… просто хочу узнать о тебе.

Может, слишком рано, но все же… Мы общаемся довольно часто, ты знаешь о моих проблемах, а я о тебе – ровным счетом ничего. Не кажется ли тебе, что это слегка нечестно? – я попытался смягчить тон и даже улыбнулся уголками губ.

– Я ничего тебе не обещала, – отрезала она. – И, как я уже сказала, я не говорю о себе. Мне гораздо интересней слушать. Вот такая я.

– Ты лукавишь.

– А ты начинаешь меня раздражать. Я думала, мы чудесно проводим время.

– Может, мне этого мало?

– Тебе всегда всего мало, Питер.

Она встала, я не смотрел на нее, настолько был зол.

– Теперь ты пойдешь давать советы мистеру Дрюмеру? – огрызнулся я.

– Я и не предполагала, что ты такой ребенок.

Аромат вишни забрался в моих ноздри, разливая по телу сладость, что растворила гнев. Но было поздно – я сорвался, как последний недоумок. Рене снова оказалась права. Она ничего не обещала, она выслушивала меня и ничего не требовала взамен, а я решил показать свой характер, решил открыть то, что было под замком.

Уверен, она открылась бы, как только посчитала бы это нужным. Но что теперь говорить? Я допил свой джин и поплелся в дом Милли. В «Глории» я не появлялся больше месяца.

Глава VII

Зима шероховатой поступью приблизилась к той части земного шара, что располагала всеми мыслимыми и немыслимыми возможностями. Неслышно, незаметно эта дамочка в хрустальных одеяниях погрузила город в белую меланхолию.