Запертое эхо

Несмотря на то, что в Европе я кутил порой слишком яро, смешивая искусство с алкоголем и женским обществом, я остался верен себе и своим принципам. Говорят, что в жизни нужно все попробовать, я попробовал женщину. Но без эмоциональной привязанности физические сношения приносят столько же удовлетворения, сколько пудинг с мясом, если в него не положить начинку. Вся соль растворяется в бессмыслице.

– Не говори ерунды. – Был мой ответ.

– Попробуй меня убедить, что это не так.

– Я и не собираюсь. Мне совершенно не до этого.

Я начал картину, – я решил перевести тему, – и довольно достойную, по моему мнению.

– И что же на ней? – голос ее звучал ровно, но мне он не понравился.

– Закончу – увидишь.

Милли кивнула.

– Просто признайся, что она тебе понравилась, – сказала она после нескольких минут давящей тишины.

– Не спорю.

– И даже более того, – не преминула добавить Милс.

– Я не верю в глупые влюбленности! – Мой голос прозвучал слишком надменно, я даже ощутил горечь во рту от собственной несдерживаемой глупости.

 – Ну, – начал я уже спокойнее, – не могу отрицать, что она произвела на меня впечатление. Более того, я думаю о ней. Но, как ты верно заметила, между нами не может быть ничего общего.

– Мне стало легче, когда ты произнес это вслух.

– Почему тебя это так волнует?

– Потому что ты мне как брат. Я не хочу, чтобы ты страдал. А это происходит со всеми, кто связывается с Шеридан.

– У нее было так много мужчин?

– Смотря что ты подразумеваешь под словом «много».

 – Милли подмигнула.

– Она не показалась мне похитительницей мужских сердец, просто она слишком обаятельна. Не нужно путать симпатию с любовью.

– От одного до другого – пара шагов.

– Пара сотен шагов! – воскликнул я.

– Ой ли?

– Влюбиться с первого взгляда было бы слишком беспечно с моей стороны.

– Уверена, что ты ей тоже приглянулся, – Милли откинулась на спинку дивана и вздохнула.

Я усмехнулся.

– Знаешь, Питер, – снова этот ее серьезный тон, – в любви ведь всегда так: сначала ты восхищен, окрылен, а затем тебя поглощает тьма.

 – В ее глазах застыла мрачная дума, которая даже меня заставила содрогнуться.

– Милли, разве ты не любишь Ридли?

– Люблю. И в этом вся загвоздка.

– Возможно, мы больше не встретимся с Рене, – произнес я как-то мечтательно. Господи, до чего же я могу быть противным! Даже самому себе.

– Но ты же хочешь ее увидеть?

– Да, – я не колебался. – Мне было с ней приятно. Я не хочу влюбляться.