Запертое эхо

Сколько красок было бы в том мире! Сколько великих произведений было бы создано, сколько любви вмещалось бы в каждом доме. Я убежден, что в мире, где каждый удовлетворен своей судьбой, не было бы трагедий, войн, болезней и катастроф. Мы могли бы создать Эдем. Но вместо этого мы блуждаем в потемках ада. Нет. Это место даже хуже ада. В ад попадают те, кто делал что-то, чего желал, но что отвергается миром. А мы живем в месте, где люди боятся своих желаний. Это хуже, чем вечное пламя.

Я поклялся себе, что не буду делать то, к чему не лежит моя душа, когда жизнь начнет хоть немного благоприятствовать мне.

И пусть эта работа не была первым ненавистным делом, но ручаюсь – она станет последним!

В очередной безрадостный день я вернулся со службы и рухнул на постель, не снимая офисной формы. На прикроватной тумбе стоял графин с виски – без него я бы окончательно свихнулся. Словом, я решил нализаться. Но как только эта привлекательная, согревающая мысль пронзила мой разум, я краем уха словил цокот каблучков по лестнице.

Милли постучала и через мгновение влетела в обитель страдания. На ней было изумительное платье телесного цвета, сияющее тысячью переливающихся камней, оно словно было сшито прямо на ее теле. В волосах перья, на губах алая помада, через плечо перекинуто песцовое боа – она выглядела так, как будто собралась плясать в кабаре и вовсе этого не стыдится.

Милли бросила на меня оскорбленный взгляд, словно не могла взять в толк, чего это я разлегся увальнем.

– Ну и что это мы лежим, словно труп, который вот-вот зароют? – обратилась она ко мне, закуривая сигарету.

– От истины недалеко.

– Ты все больше меня расстраиваешь, Питти. Давай-ка встряхнись! Пятничный вечер, танцы, шампанское, пустая болтовня – идеальный коктейль для забытья.

Она заметила мое безразличие, опустила руки, застывшие секунду назад в театральном жесте, и присела на краешек кровати.

– Послушай, дорогуша, так дело не пойдет. – От нее повеяло сладким ароматом парфюма.

 – Ты совсем затух.

Какое подходящее слово она избрала! Милли проницательности не занимать.

– Милли, я устал, – только и был ответ.

– Об этом я и говорю! – она пихнула меня в бок. – Ты вечно уставший! Тебе нужно встряхнуться, взбодриться!

– Не прожги мне форму, у меня нет лишних денег.

– Ты совсем расклеился. Что тебя тревожит?

– Ты серьезно? – я усмехнулся, в глазах Милли я словил за хвост искреннюю озабоченность.