Масоны

Дело в имении Крапчика было чисто измышлено Звездкиным, который, явно уже действуя заодно с m-me Клавской, старался вредить, чем только возможно, всем врагам губернатора, в числе коих Крапчик, конечно, был одним из самых главных. Выйдя, по приказанию сенатора, в залу к губернскому предводителю, он не поклонился даже ему, равно как и Крапчик не сделал для того ни малейшего движения. Оба они, кроме уж вражды, представляли собой какие-то две почти климатические противуположности: Звездкин был петербургский чиновничий парвеню, семинарист по происхождению, злой и обидчивый по наклонности своей к чахотке, а Крапчик – полувосточный человек и тоже своего рода выскочка, здоровый, как железная кочерга, несмотря на свои шестьдесят восемь лет, и уязвленный теперь в самую суть свою.

– Граф никак не может принять вас, – начал не совсем твердым голосом Звездкин, – а он мне поручил объясниться с вами.

Крапчик сердито понурил головой.

– Если графу так угодно понимать и принимать дворян, то я повинуюсь тому, – проговорил он, – но во всяком случае прошу вас передать графу, что я приезжал к нему не с каким-нибудь пустым, светским визитом, а по весьма серьезному делу: сегодня мною получено от моего управляющего письмо, которым он мне доносит, что в одном из имений моих какой-то чиновник господина ревизующего сенатора делал дознание о моих злоупотреблениях, как помещика, – дознание, по которому ничего не открылось.

– Ничего не открылось! – подтвердил и правитель дел.

– Так для чего ж его и производили?.. – воскликнул с злобным хохотом губернский предводитель.

– По доносу! – отвечал ему спокойно Звездкин.

– Позвольте-с! – воскликнул снова Крапчик. – Во-первых, по безымянным доносам закон повелевает ничего не делать, ни к чему не приступать.

– Да, но только этот закон не распространяется на ревизующих губернии сенаторов! – возразил Звездкин. – По высочайше утвержденной инструкции, данной графу в руководство, он может делать дознания не только что по доносам, но даже по слухам, дошедшим до него.

– Любопытно бы было видеть эту инструкцию, – сказал насмешливо Крапчик, – но, кроме того, слух слуху рознь. Это уж я говорю не как помещик, а как губернский предводитель дворянства: назначать неосмотрительно дознания по этого рода делам значит прямо вызывать крестьян на бунт против помещиков, а это я не думаю, чтобы было приятно государю.

На это уж правитель дел улыбнулся.