Масоны

], греческого полководца, скачущего на коне и с рубящей наотмашь саблей. Маврокордато этот, случайно или нет, но только чрезвычайно смахивал лицом на Зверева, так что Аггей Никитич сам даже это замечал. Прошло около двух часов; адмиральша и Сусанна беспрестанно посылали пришедшую и стоявшую перед ними их старушонку справляться, уехал доктор или нет, и каждый раз получали ответ, что нет еще!

Зверев все это время сидел, облокотившись на стол и опустив свою голову, причем его штаб-офицерские эполеты низко-низко спускались с плеч.

Наконец снова посланная Юлией Матвеевной старушонка донесла, что доктор уехал, а вслед за нею появилась и Миропа Дмитриевна.

– Ну, что? – спросили ее все в один голос.

– Ничего особенного; доктор только велел не беспокоить больную! – отвечала она, хотя не было сомнения, что многого не договорила.

– А нам можно войти туда к ним? – спросила адмиральша; щеки у нее подергивало при этом, губы дрожали.

– Да, нам бы туда! – произнесла тихо Сусанна.

– Туда вы можете идти, но к больной не входите! – полуразрешила им Миропа Дмитриевна.

– Мы и не войдем к ней! – сказала Сусанна и увела мать, поддерживая ее под руку.

Миропа Дмитриевна, оставшись вдвоем с майором, опустилась в утомлении на кресло.

– Плохо, значит? – сказал тот, не поднимая головы и не оборачиваясь к Миропе Дмитриевне.

– Очень даже!.. Я не сказала, но доктор объявил, что она безнадежна.

– Почему же безнадежна? – переспросил майор, не изменяя своей позы.

– Она выкинула неблагополучно! – сказала тихо Миропа Дмитриевна. – Доктор обещал, как приедет домой, прислать своего помощника, чтобы был около нее.

Майор при этом потер себе лоб.

– А мне тоже можно просидеть у вас тут и подождать, чем эта история кончится? – сказал он, как бы и усмехаясь.

– Конечно, можно! – произнесла с легким восклицанием Миропа Дмитриевна, хотя немножко ее и кольнуло такое желание майора. – Однако я опять пойду туда! – присовокупила она.

– Но мне, разумеется, нельзя даже на минуту пойти с вами? – попытался было майор.

– Без сомнения, нельзя! – отвечала ему уже отрывисто Миропа Дмитриевна и ушла.