Масоны

Адмиральша, очень довольная отсутствием Сусанны, сейчас же принялась шепотом, сбиваясь, не без слез, повествовать Егору Егорычу о постигшем их семейство несчастии и, к удивлению своему, подметила, что такое открытие нисколько не поразило ее друга.

– Я это слышал и предчувствовал! – пробормотал он.

– Слышали?.. Но каким образом и от кого? – воскликнула с ужасом адмиральша.

– Слухом земля полнится! – проговорил Егор Егорыч, не отвечая прямо на вопрос, и затем прямо перешел к тому плану, который он, переживя столько мучительных чувствований и в конце концов забыв совершенно самого себя, начертал в своем уме касательно будущей судьбы Людмилы и Ченцова.

– Прежде всего, – начал он, – этого повесу, моего племянника, надобно развести с его женой; это и для него и для жены его будет благодеянием, и я как-нибудь устрою это; а потом их женить с Людмилой.

– Ни за что, ни за что! – воскликнула Юлия Матвеевна, отмахиваясь даже руками от подобного предположения. – Как это возможно, когда Валерьян двоюродный брат Людмиле?

В этом отношении адмиральша была преисполнена неотразимого предубеждения, помня еще с детства рассказ, как в их же роде один двоюродный брат женился на двоюродной сестре, и в первую же ночь брака они оба от неизвестной причины померли.

– Но вы желали же, чтобы Людмила вышла за меня, а я вам тоже родня! – возразил ей Егор Егорыч.

– Да, батюшка, разве вы в таком близком родстве нам? – начала Юлия Матвеевна заискивающим голосом.

– Бог различает, но другое! – окрысился Марфин.

– Да и другое! – продолжала с упорством Юлия Матвеевна. – Для вас, разумеется, не секрет, что Валерьян очень дурной человек, и я бы никакой матери не посоветовала выдать за него не только дочери своей, но даже горничной.

– Но вы забываете, – прикрикнул на нее Егор Егорыч, – что Людмила любит Валерьяна.

– Нисколько, нисколько! – отпарировала ему смело адмиральша.

– Как нисколько?.. А сверх того, ее положение?

– Она готова вынести свое положение, но чтобы только не видеть и не быть женой Валерьяна.

Егор Егорыч отрицательно мотал головой.

– Она вам это говорила? – спросил он почти строго.

– Говорила, – ответила с уверенностью адмиральша, искренно убежденная, по своей недальновидности, что Людмила уж больше не любит Ченцова.