Стихотворения

Когда Мавр пришел в наш родимый дол,

Оскверняючи церкви порог,

Он без дальних слов выгнал всех чернецов;

Одного только выгнать не мог.

Для добра или зла (я слыхал не один,

И не мне бы о том говорить),

Когда возвратился тех мест господин,

Он никак не хотел уходить.

Хоть никто не видал, как по замку блуждал

Монах, но зачем возражать?

Ибо слышал не раз я старинный рассказ,

Который страшусь повторять.

Рождался ли сын, он рыдал в тишине,

Когда ж прекратился сей род,

Он по звучным полам при бледной луне

Бродил и взад и вперед.

* * *

Когда я прижимал тебя к груди своей,

Любви и счастья полн и примирен с судьбою,

Я думал: только смерть нас разлучит с тобою,

Но вот разлучены мы завистью людей.

Пускай тебя на век, прекрасное созданье,

Отторгла злоба их от сердца моего,

Но верь – им не изгнать твой образ из него,

Пока не пал твой друг под бременем страданья.

И если мертвецы приют покинут свой

И к вечной жизни прах из тленья возродится,

Опять чело мое на грудь твою склонится:

Нет рая для меня, где нет тебя со мной!

(1846)

WILL, THOU ART HAPPY

Ты счастлива, и я бы должен счастье

При этой мысли в сердце ощутить;

К судьбе твоей горячего участья

Во мне ничто не в силах истребить.

Он также счастлив, избранный тобою,

И как его завиден мне удел!

Когда б он не любил тебя – враждою

К нему бы я безмерною кипел!

Изнемогал от ревности и муки

Я, увидав ребенка твоего,

Но он простер ко мне с улыбкой руки —

И целовать я страстно стал его…

Я целовал, сдержавши вздох невольный

О том, что на отца он походил;

Но у него твой взгляд, и мне довольно

Уж этого, чтоб я его любил.

Прощай! Пока ты счастлива, ни слова

Судьбе в укор не посылаю я.

Но жить, где ты… нет, Мери, нет! Иль снова

Проснется страсть мятежная моя.

Глупец! Я думал, юных увлечений

Пыл истребят и гордость, и года;

И что ж? Теперь надежды нет и тени,

А сердце так же бьется, как тогда.

Мы свиделись… Ты знаешь, без волненья

Встречать не мог я взоров дорогих;

Но в этот миг ни слово, ни движенье

Не выдали сокрытых мук моих.

Ты пристально в лицо мне посмотрела,

Но каменным казалося оно;

Быть может, лишь прочесть ты в нем успела

Спокойствие отчаянья одно.