Семь Чудес Рая

Кэп знал что говорил – благоприятный попутный ветер к заявленному сроку подогнал фрегат к весьма скромному каменному пузу, торчащему из океана футов на сто, не больше. Когда лот показал близкую песчаную отмель, бросили якорь и на всякий случай дали выстрел по группе кустарников, спугнув при этом с десяток мирно дремавших там пернатых обитателей этих земель. Стая сделала круг и вернулась на прежнее место, видимо, не имея возможности податься куда-то еще.

– Ваши соседи, юнга, – ухмыльнулся боцман, подходя к штормтрапу.

– Не передумал, сынок? – безразличным тоном спросил капитан. – Может, оно того и не стоит?

– Вы уходите в неизвестное известное, я же остаюсь в известном неизвестном, – ответил юнга.

– Парень, – возмутился боцман, – а нельзя ли просто спуститься к воде и не испытывать наше гостеприимство?

– И что же это значит? – поинтересовался капитан, которому вся эта болтовня начинала порядком надоедать.

– Это значит, сэр, что, выбирая войну, вы выбираете смерть, – юнга лучезарно улыбнулся.

– Что же выбрал ты? – капитан красноречиво посмотрел в сторону одиноко торчащего среди бескрайней воды безлюдного куска скалы.

– А я выбираю смерть, чтобы не выбирать войну.

Подобное жонглирование словами весьма забавляло команду.

– Эй, юнга, может, пинту рома и не надо выбирать смерть? – предлагали одни.

– Только пусть сначала спустится и прополощет подштанники, – язвили другие.

– Вы превратили военный корабль в торговца, молодой человек, – прервал перепалку капитан. – Спускайтесь, мы уходим.

– Поднять якорь, брамсель ставить, живо, бесхвостые обезьяны, – заорал боцман. Все бросились выполнять команды, и на юнгу, соскользнувшего с трапа в море, уже никто не обращал внимания.

Остров, до которого ему предстояло добраться, входил в состав архипелага из еще пяти таких же кусков остывшей лавы, растянувшихся на двадцать миль в форме подковы. Шестипалый вулкан, проснувшийся на глубине много веков назад, успел вытащить наружу только кончики своих раскаленных пальцев. Если представить себе описываемые события на большом пальце, то возле мизинца разворачивалась схожая сцена.