Домби и сын

Ну, чего ты смотришь, болванъ, – продолжалъ Вальтеръ, обращаясь къ старому джентльмену съ напудренной головой, такъ, разум?ется, чтобы тотъ не слыхалъ. – Выпучилъ глаза на телескопъ, да и стоитъ себ?. Экая штука! Ты войди-ка любезный, да купи, a глаза-то, пожалуй, я за тебя выпучу.

Но старый джентльменъ, удовлетворивъ любопытство, тихонько поплелся отъ магазина.

– Ушелъ, – сказалъ Вальтеръ, – ушелъ, болванъ! Вотъ тутъ и над?йся на нихъ! Да только вотъ что, дядя… эй, послушай, дядюшка! – прибавилъ Вальтеръ, видя, что старикъ закручинился и не обращаетъ на него вниманiя – унывать никакъ не должно, р?шительно не должно.

– Да, мн? ихъ точно не перед?лать, мой другъ, – съ горестью возразилъ Соломонъ, – заказы придутъ, когда меня не будетъ въ этой лавк?.

– Да не тужи, сд?лай милость, говорю я теб?, – ну что толку, если станешь все хандрить.

Соломонъ старался принять веселый видъ, и улыбнулся, какъ могъ, взглянувъ черезъ столъ на своего племянника.

– В?дь особеннаго ничего не случилось. Не такъ ли, дядя Соль? – продолжалъ Вальтеръ, облокачиваясь на чайный подносъ и нагибаясь къ старику, чтобы вызвать его на объясненiе, – будь откровененъ со мной, дядюшка, не скрывай ничего, если сохрани Богъ встр?тилась какая-нибудь непрiятность.

– Н?тъ, н?тъ, н?тъ, – скороговоркой отв?чалъ Соломонъ, – все идетъ, какъ шло, ничего особеннаго, право, ничего! Встр?тилась непрiятность, говоришь ты: какая же непрiятность?

Вальтеръ съ величайшей недов?рчивостью покачалъ головою.

– Поди ты, толкуй съ нимъ! – сказалъ онъ, – я его спрашиваю, a онъ меня! Послушай, дядя: когда я вижу тебя въ этой хандр?, мн?, право, становится и жалко и досадно, что я съ тобой живу.

Старикъ Соль невольно открылъ глаза.

– Я не шучу, дядюшка. Н?тъ на св?т? челов?ка счастлив?е меня, когда я съ тобой, и при всемъ томъ опять таки повторяю: мн? теперь и жалко и досадно, что я живу зд?сь. Вижу по всему, y тебя есть что-то на душ?, a еще туда же вздумалъ притворяться. Эхъ, ты, дядя Соломонъ!

– Что д?лать, мой милый? По временамъ, ты знаешь, я бываю очень скученъ, должно, какъ и вс? старики.