Дивные создания

И откровенно говоря, с ещё большим нетерпением ожидаю окончания бального сезона, – виконт сделал скептический вид.

– Я думала, что это слухи, но вчера вечером я видела твой экипаж возле её особняка, – не обращая внимания на вопрос, рассуждала Кэтти, – Значит это правда. Она поймала тебя в свои сети, – констатировала Катрин с отстранённым видом.

– О чём ты говоришь, Катрин? Почему не смотришь мне в глаза? – удивился Роберт.

Тогда Катерина повернулась и посмотрела на него, её рассеянный взгляд сделался прямым и жёстким:

– Я говорю о графине.

– Вас это не касается, леди Бэкстейдж, – спокойно ответил виконт.

– Ещё как касается, – ощетинилась она, – Пять лет назад она околдовала Эдгара, я не позволю ей отнять у меня ещё и тебя!

– Что ты несёшь, Катрин? – начал раздражаться Роберт, – Где Эдгар?

– Пять лет назад, он хотел развестись со мной и жениться на ней. Я смогла уговорить его не делать эту ошибку, но это не помешало им ещё год сношаться, как кроликам, – выплюнула она.

Бледный Роберт ошарашено замолчал. От безмолвного гнева на его лице ходили желваки.

– Это неправда, – холодно ответил он.

– Я говорю это, чтобы уберечь тебя от роковой ошибки, Роберт. Ты всегда можешь спросить детали у участников той драмы, – сказала она и не попрощавшись удалилась.

Взбешённый виконт не стал дожидаться окончания официальной части и пешком отправился домой.

…

«Дорогая Эдди! Слышала, что ты, наконец, выбралась из своей ракушки и начала выходить в свет! И это просто замечательно! С удовольствием и нетерпением хочу пригласить тебя на свой ежегодный благотворительный приём, который состоится в начале следующей седмицы.

П.С. планируются благотворительные соревнования по сквиджу( надеюсь, это будет дополнительным стимулом для тебя посетить приём и также надеюсь, что ты ещё не разучилась играть.

С нетерпением ожидаю встречи, твоя Сесиль.»

Получив с утренней почтой письмо, воодушевлённая Адель решила, что чего бы ей это не стоило – посетит приём. А заодно сможет лично убедиться, что с виконтом всё в порядке. Ведь он пропал уже почти на три недели. Не появлялся, не писал записок и больше не присылал цветы.