Причудливые виражи

Я хотел бы быть там, где свободно ветрам и где тесно цветам. Отпустите – и я уплыву к островам, там, где верят глазам, и губам, и словам. Там, где маски слетают, шипы и слои. Там, где нету чужих. Там, где только свои. Отпустите меня, я уйду на закат. Там, где музыка сосен звучит свысока, И светло улыбаться я буду, как все. Буду голым купаться в июньской росе. Там не гаснет костёр, что в лесу разожжён. Там, где запахи лип можно резать ножом. Там безумные ливни играют, звеня… отпустите меня. Отпустите меня…”.

Я провёл с вашим бывшим мужчиной довольно много времени. Сегодня. Он страдает всерьёз, потому что осознал. Спуститесь к подъезду, выслушайте его. Пусть говорит неубедительные глупости. Это пока неважно. Вслушайтесь в интонацию, в настроение, в суть. Уверяю, вам станет легче. Остальное решите сами. Дети уже спят?

– Засыпают. Я выйду… через пять минут. Но ничего не обещаю. Между нами пропасть.

– Начинать семейные отношения повторно, с белого листа, несовременно, понимаю, но вы не дети.

– Думаю, столько не понадобится.

– Как знать, как знать. Буду держать пальцы крестиком.

В рассказе использованы стихи Вадима Хавина.

Дуальность

С тобой сливаясь, чувствуя тебя,

Дышу сейчас одним с тобой дыханьем.

Живу сейчас одним с тобой желанием:

Продлить в ночи подольше жизнь огня.

То затихая, вдруг, а то взрываясь,

Ты трепетала, страстно… лёгкий вздох,

Из губ горячих жарко вырываясь,

Лицо огнём души, как пламя, жёг.

Анатолий Гуркин

– Дунаев. Игорь Леонидович, – с поклоном представился немолодой уже, с виду лет сорока пяти или чуть больше огненно-рыжий мужчина в усах и бороде хорошенькой девушке, стоящей на крыльце его дома.

Удивительно, но глаза у него были как бы молодые, и кожа лица слишком гладкая.

Одет мужчина был в шаровары, наподобие тех, в которых рисуют казаков, пишущих письмо турецкому султану, и клетчатую фланелевую рубаху с длинными рукавами, размера на два шире объёма фигуры, почти до колен.

На ногах стоптанные валенки, подшитые кожей, голова покрыта фетровым колпаком невнятного цвета. Этот живописный ансамбль дополнял солдатский ремень с блестящей на солнце бляхой.

– А вот и Ланочка, жиличка твоя. Я тебе рассказывала. Внучка подружки моей, Дарьи Степановны. С детства её знаю. Хорошая девчушка, послушная, смирная. Но, с характером.