Причудливые виражи

– Конечно, нужны. Я всегда тебя любила, только признаться не могла, привязаться боялась. Я же львица по гороскопу, ты – водолей. Мне мама сказала, что эти знаки не уживаются. Я ей верила… и не верила. Теперь проверить хочу.

Возвращение блудного мужа

А в зале нашем тесном стулья заняты.

Я сам себе шепчу из темноты:

– Сидят же люди, знают всё, что знаешь ты,

А раз они глядят, гляди и ты.

Александр Аронов

Ромашка (да, есть и такие имена), муж называл её проще – Машка, недоумевала: мало того – искренне чувствовала себя обиженной и преданной самым родным, самым любимым человеком.

Когда и как началось отчуждение, разобщение, холодность – даже слово подобрать невозможно к тому, что случилось между ней и мужем, Машка сама не могла припомнить.

Витя, муж, очаровал её некогда, в пору трепетных романтических восторгов, моментально, можно сказать, с первого красноречивого взгляда, пойманного нечаянно.

Юноша восхитил, загипнотизировал её настолько неожиданно и быстро, что девушка сама не могла поверить в стремительно разрастающиеся, на удивление противоречивые чувства, берущие власть над её поступками и рассудком.

Её накрывали с головой неуправляемые импульсивные эмоции. Чувственные влечения и сладкоголосые соблазны, суть которых она не в силах была понять, выворачивали воспалённый внутренний мир наизнанку.

Виктор мог нечаянным взглядом, обращённым не к ней, абсолютно нейтральной фразой, включить изумительные внутренние вибрации, удивительно приятные акустические, визуальные и обонятельные ощущения, которые нежно ласкали и гладили каждую клеточку впечатлённого неведомой сладостью тела.

Виртуальное ощущение мягких прикосновений было настолько реалистичным, что по коже начинали толпами бегать мурашки, вызывая удивительно приятную истому, волнительную дрожь и странного характера цветные видения.

Конечно, Ромашка и прежде знакомилась с мальчиками, имела опыт пробных поцелуев, была знакома с волшебным действием трепетных, непохожих на дружеские объятий, и мимолётных целомудренных прикосновений.

Мама предупреждала о том, что у мальчишек в возрасте созревания на уме совсем не любовь, что их наивными чувствами движет ненасытное интимное любопытство, на которое юношей толкают древнейшие инстинкты, поэтому непристойных действий, слишком близких отношений, избегала.

С Виктором всё было иначе: не он ей, а она, Машка, первая призналась в любви.