Сказки на ночь для одного Евгения

Он уничтожал любую встреченную пылинку, но особенно агрессивен был к новым оппозиционным группировкам.

Мир остался неизменен.

Божество Синьцзяна

– Вы знаете, я даже был знаком с ним лично… – доверительным тоном начал мой Кот, чинно восседая на столе и подмяв под себя хвост. Он смотрел в глаза гостям одновременно презрительно и интригующе и мурлыкал мягким, с хрипотцой, басом: – В те годы я ещё был молод, мог позволить себе независимость от человеческого дома и много путешествовал.

До Синьцзяна я добирался долго, методом, который нынче прозвали «автостопом». Тогда всё было проще: заскочи в приоткрытую дверь, напросись под тёплую шубку к какой-нибудь милой даме, в крайнем случае – спрыгни с дерева в кузов грузовика. Самое главное – это не проспать свою развязку и, конечно, иметь гибкое понятие слова «гордость». Сейчас я бы не позволил воняющему духами существу засунуть меня под шкуру, но в юности, сами понимаете, ценности другие… К тому же, от многих женщин, как от маминого брюшка, пахнет ещё и молочным теплом.

А тогда, доехав, я просто валялся на улице без сил. Чуть ли не блох подпустил к своей шерсти, а рыночные задворки – к желудку, пока наконец не оправился. И, может, я бы так до сих пор и был дворовым китайским котом, позволил глазам смешно расползтись, а морде – округлеть, если бы не эта чудесная встреча тогда. Он в буквальном смысле вытащил меня с помойки.

Сначала я, конечно, долго смеялся, а может, кашлял, это как посмотреть, окружающим различить было сложно. Подумайте: к вам, задиристому молодому коту, блюдущему извечный принцип «назвался панком – живи… хотя бы живи», подходит холёный толстый хомяк с заплывшими от жира щеками. И не просто бесстрашно подходит, но милым тоном предлагает свою помощь.

Разумеется, первым делом я, решил попугать глупого зверя. Поиграл мускулами, оскалил битый клык… Но хомяк оказался таким бесстрашным и голубоглазым, что… я принял его помощь.

Привёл меня хомяк в какие-то не по-звериному роскошные хоромы, накормил, указал, где отмыться. В юности я, не то что сейчас, к данной процедуре нормально относился – главное, чтоб не струёй из шланга в упор. Прожил я в этом раю недели две, может, и дольше. Потом стал постепенно выбираться погулять по городу, но съезжать не торопился – я же не дурак.