Мы все из глины

Андреев попытался его окликнуть. А он даже не посмотрел на него. Зато шедшие за ним дикари испуганно взглянули на Андреева и отошли подальше от машины.

Дождев и Зябликов вместе с сыновьями пришли на главную городскую площадь через час после того, как там проехала машина с Андреевым. На праздник они собирались в спешке. Та же женщина, что и засчитывала их голоса, снова обратилась к ним с экрана телевизора и приказным тоном велела идти на народные гуляния. Зябликов надел свой лучший костюм с платочком в верхнем кармане.

Последний раз он надевал его еще в восьмидесятые, когда отчитывался перед руководством.

Перед тем как отправиться в город, Зябликов с Дождевым заглянули к своему товарищу. Дверь была распахнута настежь. На полу валялись опрокинутые табуретки.

– И куда он делся? – развел руками Дождев.

– Может, в городе ждет, – с надеждой промолвил Зябликов. А у самого сердце сбивчиво застучало.

– На него не похоже, – ответил Дождев.

Братья утвердительно кивнули.

На площади собралось еще больше людей, чем видел Андреев.

Человек, который не знал последних новостей, принял бы это все за карнавал. Но наши герои были в курсе событий, отчего картина казалась еще более нелепой. Старик, привлекший внимание Андреева, стоял на том же месте, что прежде.

– Я вас уверяю, не того вы выбрали! – убеждал он собравшихся. – Чую неладное.

– Дед Илларион, ты, конечно, многое в свое время повидал и много чего предсказывал, но всем давно известно, что твое видение износилось, как и ты сам, – усмехнулся молодой крепкий мужчина в гавайской рубашке.

– Может, ты прав, – задумался дед и накрутил на палец свою жидкую козью бородку. – Я, конечно, не молод. Но чего ты тогда трешься возле меня и слушаешь, по-твоему, всякий бред?! – Илларион разозлился, и его бледные впалые щеки порозовели.

– Не только постарел ты, дед Илларион, но и злой стал, как собака, – не унимался мужчина.

– Оставь ты его! Он более нашего знает, – раздался из толпы бойкий женский голос.

– Так вот, – продолжил дед Илларион.

 – Все просветленные дикари выйдут из лесов и вернутся в города. А знаете для чего? – закашлял он. – Чтобы убивать! Я знаю, вы мне не верите и спросите, зачем им это надо? Я вам скажу! Чтобы, как санитары, очистить города от загноившейся духовности!

Дождев нахмурился и вопросительно посмотрел на Зябликова. Тот робко пожал плечами и продолжил наблюдать за толпой.

– Вы не боитесь, что вас загребут? – осмелился спросить Дождев, записывая все в блокнот.