Мы все из глины

Воображение рисовало зеленые сады, дивных птиц и сочные фрукты. А голова в таком месте непременно ясная и легкая. И нет никакой памяти о дурном прошлом. Размечтавшись, Витька вдруг осознал, что он не хочет потерять воспоминания. Хочет помнить свою прошлую жизнь, отца и преступление. Но ведь тогда и голова не может быть легкой, а с тяжелой головой как жить на благодатной земле? Внутри себя Витька уже делал выбор и не знал, как поступить – предать память или счастье.

– Ты бы хотел забыть свое прошлое? – спросил он Буйного.

– Конечно! Что за идиотский вопрос?

Вот тогда Витька, скорее, из-за юношеского чувства протеста понял, что ничего забывать не хочет. Он останется здесь, среди глины, и, как герой, примет эту тяжелую ношу.

– Я хочу все помнить, – гордо заявил он.

Буйный неодобрительно цыкнул и снова принялся за работу.

– Раз хочешь помнить – работай давай, – сказал Буйный.

Андреев, во время их разговора стоявший неподвижно, вдруг ударил Буйного в бок. Тот потер его, но не понял, в чем дело.

Андреев еще раз замахнулся, но оказалось, что он уже стоит возле зябликовского дома. Как он тут оказался, непонятно. Он зашел без стука и бесшумно встал за спинами своих приятелей. По телевизору крутили фильм про отшельника, который сидел в своей пещере и ждал просветления, а вместо чтения мантр вспоминал всю свою жизнь.

– Предупредил бы о своем присутствии! – прикрикнул с испуга Зябликов.

– И без того сидим трясемся, не знаем, к чему готовиться, – добавил Дождев, не отрываясь от своего блокнота.

– Я вот по делу пришел. Записывай, – продолжил Андреев и пересказал слова Реднека.

– Ничего себе! – ахнули до этого молчавшие братья. – Давайте ждать звонка из предвыборной комиссии.

Все достали из карманов мобильники, с опаской поглядывая на них. Пропущенных звонков ни у кого не было. Облегчение, но и волнение, с другой-то стороны. Еще не звонили, а когда позвонят?

– Какие новшества в ритуальных услугах? Не узнавали? – спросил Андреев братьев. Те отрицательно кивнули.

– Надо бы узнать, – с умным видом продолжил Андреев.

– И сколько нам ждать? Может, про нас забыли? – занервничал Зябликов.

– Это же хорошо, если про нас забыли, – успокаивал Дождев.

– Я считаю, ничего хорошего в этом нет, – мрачно сказал Андреев.

По телевизору продолжался фильм. Отшельник вышел из пещеры и пошел в люди. Он рассказывал о своем духовном опыте. Чтобы достойно прожить жизнь, надо вспоминать, говорил он. И люди поверили и пошли за ним.