Утенок

Утенок

Леонид Николаевич Андреев

«Неоднократно от многих лиц я слышал историю о Курице, высидевшей утенка, и пришел к выводу, что сведения об этом печальном случае получены или из не совсем надежного источника, или же авторы рассказов, увлекаемые художественным чувством, а может быть и какими-нибудь предосудительными соображениями личного свойства, заведомо допустили весьма значительные уклонения от истины…»

Леонид Николаевич Андреев

Утенок

Неоднократно от многих лиц я слышал историю о Курице, высидевшей утенка, и пришел к выводу, что сведения об этом печальном случае получены или из не совсем надежного источника, или же авторы рассказов, увлекаемые художественным чувством, а может быть и какими-нибудь предосудительными соображениями личного свойства, заведомо допустили весьма значительные уклонения от истины.

Я не хочу употреблять слово «искажение истины», как свидетельствующее о несомненной наличности злого умысла, но, во всяком случае, протестую против той роли, которая навязывалась рассказчиками несчастной Курице, и против той смехотворной окраски, которая придавалась всему этому глубоко трагическому факту.

По обстоятельствам, говорить о которых здесь не место, я очень близко стоял к Курице и ее семейству в момент описываемого случая, а с супругом ее Петром Петровичем Петухом и до сих пор нахожусь в очень хороших, даже дружеских отношениях.

Утенок Вася, тот, что впоследствии так неожиданно поплыл, вырос почти на моих глазах; я же один из всех знакомых провожал его к поварскому столу, – таким образом, право мое на восстановление рассказа в его единственно истинной редакции едва ли может быть оспариваемо.

Газеты, когда-либо писавшие о Курице и утенке, покорнейше прошу не отказать в перепечатке нижеследующих строк, за правдивость которых я ручаюсь.

* * *

Жила Курица со своим супругом г.

То, что моего уважаемого друга, Петра Петровича, я поставил на втором месте после его супруги, объясняется характером их семейной обстановки, далекой от идеала. При всех своих симпатичных свойствах: добродушии, молодечестве и галантности, заставлявшей Петра Петровича делиться с ближним каждым найденным зерном, он был далек от идеала истинного семьянина, отца и супруга.