Одиночество и смысл

Ведь там, где ты один, ты раб и господин,

Король, слуга, простолюдин там нет роли для тебя, её ты сам придумал,

ты есть, а значит это все судьба, судьба быть может не твоя, хотя шучу твоя…

Давно проснуться здесь пора

твердит игра

и тут ты не один, и крайностей вокруг тебя полно людей и их ролей

эмоций разных, фантазий праздных, поцелуев страстных, развратов грязных, пародий и обманов, ревности, язвости,

агоний жадности и завести, гневности… любви твоей, а так же и любви чужой

желаний погубить тебя ради себя,

желаний погубить себя ради тебя,

желаний обрести покой…

среди семьи, друзей,

незнакомых и знакомых,

всех честных и не честных,

не верных и верных

Всех близких и не близких,

до учащённого сердцебиения любимых

и крайне ненавистных…

Как жаль, что иногда,

Мы помогая стать себе другим,

остаёмся в иллюзии оценочного мышления, пологая, что средь дорогих есть те, кто покажется дешёвым, а среди дешёвых дорогим…

Да, мы что-то ищем, но никто не знает, что…

ЖИЗНЬ ДРАГОЦЕННА

Ты жил, рос, старел и смерть лишь времени вопрос

Проклятие вновь ослепнуть, уроборос

Лишён ли ты спасения?

И хватит ли у тебя терпения?

Контур твоего лица, как у отца

А у него, как у его отца

вас ждёт одна судьба

Судьба слепца!

Мне не нужны глаза, для того чтобы в корень зреть.

Мне не нужны рабы и даже руки, чтобы строить, создавать, взращивать и созидать.

Мне нужен лишь поток, что доступен тем, кто

не стремиться к божественному свету, что названо блаженством, от него они и слепнут.

Утопая в безнравственных торжествах.

Мне нужен тот поток любви, что не доступен, тем кто восседает над пленными рабынями,

Кто тихо шепчет в низких помыслах, или смеётся над тем, как кто-то падает, под гнетом помраченных и ведомых, что его топчут, пинают, бьют дубинами.

Мне нужен лишь поток что не доступен тем, кто часто, или редко дышит, кто замечает присутствие в других зеркал, но сердечной нити в них не видит, стук не слышит…

И болен он не потому, что слеп, а просто потому, что, не внимателен и не понимает, что жизнью движет.

В потоке страхов, привязанностей и отторжений он увяз, но у него есть жизнь она и есть надежда, осталось лишь узреть в ней драгоценность, но драгоценная она не как, дом, или одежда.