Каша в голове

Я подумал, что у нас появился кто-то новый с такими жуткими привычками, а это оказалось молоко Марго, вот я и удивился. А потом пришёл ты и все испортил! – жестикулируя, рассказывал Джефри, в итоге указав пальцем на Джима, – ты перевернул весь смысл нашего разговора с ног на голову!

– А-а-а, я, кстати, слышал, что сейчас это модно, – имея в виду данный напиток, произнёс Макс.

– Да, об этом она мне и сказала, – добавил Джефри.

– Ну и ладно, – ответил Джим.

Но Джефри не унимался.

– А вообще, я считаю всё это бредом.

– Я слышал, что в рис добавляют пенопласт, – вставил Макс.

– Да, а в котлеты – картон, – добавил с ухмылкой Джим.

– Напрасно смеетесь! Вместо того чтобы решать вопросы, которые задает нам природа, человечество занимается изобретением ее суррогатов.

– Ну нравится ей и нравится. Чего ты взъелся? Вред искусственных продуктов всё равно ведь не доказан, – произнёс Джим, зевая.

– Нет, дружок! Это не чепуха. Это то же самое, что сегодня говорят о спорте, например. Якобы слишком напрягаться вредно, лучше сидя крутить педали на тренажере или же заниматься легкой ходьбой, чтобы сберечь колени. Вот и вырастишь овощем! А человек рождён, чтобы бегать и прыгать, но почему-то с недавних пор люди стали совершать слишком много бестолковых поступков.

– Ладно, пойдём, как ты говоришь, слегка прогуляемся, чтобы сберечь колени, нечего сидеть в душной комнате, – предложил Макс, – а то ты совсем голову потеряешь.

– Вот тут ничего не имею против, поддерживаю, – отпив из кружки еще глоток, согласился с другом Джефри

И коллеги, наскоро убрав чайник и кружки, направились прогуляться в университетский парк, что, впрочем, они делали регулярно.

– Кофе, кстати, тоже вреден, попробуй лучше цикорий, – добавил Джим по дороге.

Джефри только отмахнулся.

Они вышли на террасу. И правда, свежий воздух как будто придал новых сил. Вокруг сновали яркие фигурки студентов, поблескивали на солнце окна кампуса, шелестели ветвями деревья…

Но что-то было не так.

В последнее время Джефри преследовало какое-то неясное предчувствие, заставлявшее его нервничать по пустякам.