Жар-птица

– Можете лечь на лавку, подремать, вы наверняка устали, – предложил он, вновь выглядывая на улицу и видя, что вода начала немного спадать. – Думаю, до рассвета мы вряд ли выйдем отсюда.

Подойдя к ее одежде, висящей на спинке стула с другой стороны от костра и на выступе дымохода, он осмотрел ее.

– Редингот высох, платье нет. Можете накинуть его для тепла.

– Благодарю, – кивнула Ирина, принимая из его рук свою верхнюю одежду. – А вы?

– Подремлю сидя, – заявил он, пододвинувшись на самый край лавки ближе к стене с окном и освобождая для девушки как можно больше места.

 – Я привыкший. Порой в окопе приходится дремать и в худших условиях, – сказал он безразлично. – Хотите пить?

– Да, у вас есть?

Кивнув, Измайлов достал из сумы под лавкой небольшую фляжку и протянул ей. Девушка глотнула всего пару раз, опасаясь, что после захочет облегчиться, а здесь это было невозможно сделать. Потому Ирина быстро отдала ему фляжку обратно.

Сняв с шеи теплый платок, она положила его под голову и легла.

Поправив на ногах плащ и, укрывшись еще своим рединготом, прикрыла глаза. Ее ступни лежали у его бедра, чуть задевая молодого человека. Он же, опершись о стену, также прикрыл глаза, несколько раз глубоко вздохнув.

Ириша почти уже задремала, убаюканная завыванием ветра за окном и тихо потрескивающими в костре поленьями, как вдруг в тишине услышала глухие слова Александра:

– И что с того, что нас не представляли друг другу? – и далее добавил после некоторого молчания: – Мне отчего-то кажется, будто я знал вас всегда…

Она напряглась всем телом и промолчала, так и не открывая глаз, делая вид, что спит.

Проснулась Ирина от легкого прикосновения к своей щеке. Распахнув глаза, она увидела над собою Измайлова. Его лицо находилось очень близко, и на миг ей показалось, что он хочет поцеловать ее.

– Что вы делаете? – спросила она глухо спросонья, опершись рукой о скамью и приподнимаясь.

– Ничего, – буркнул он и тут же поднялся с корточек, выпрямился и чуть отошел от нее.

Было ужасно холодно, и девушка зябко поежилась. Отметив, что уже светает, Ириша села на лавке, отмечая, как Александр присел к догорающему костру. Он как-то странно посмотрел на нее и проникновенно вымолвил:

– Может быть, я хочу испортить эту вашу «правильную» репутацию. Вдруг ваш батюшка после этого отдаст мне вас в жены.

– Если это шутка, то весьма неуместная, – выпалила она, опуская ноги и видя, что ее ботиночки стоят рядом с лавкой.