Витязь

Пытаясь скрыть свои желания, он возмущенно выдохнул:

– Зачем вы встали?

– Я хочу пить, – прошептала Лиза пересохшими губами. – Я могу сама взять…

– Как же, – перебил ее Павел резко, быстро подходя к девушке и усаживая ее на койку, властно надавив на ее здоровое плечо. – Еще вчера у вас кружилась голова. Когда я рядом, неужели вам трудно просто попросить меня?

– Мне уже лучше, – заметила Лиза тихо, смотря снизу вверх на его мужественное лицо.

– Да уж, конечно. Что-то я никак не вижу этого.

Корнилов важно подошел к столу и взял крынку с водой. Приблизившись к Лизе, он сел рядом с ней на койку и поднес сосуд к ее губам. Лиза попыталась взять крынку здоровой рукой, но Павел не отпустил крынку, не дав ей взять и намереваясь поить ее сам. Он наклонился над нею. Лиза опустила руку и приняла его помощь, понимая, что у нее нет сил вновь спорить. Она начала пить, а Павел, засмотревшись на ее пушистые темные ресницы, в какой-то момент, не рассчитав, чересчур сильно наклонил сосуд, и часть содержимого вылилась на рубашку Лизы.

Он немедля убрал крынку от ее губ и смущенно заметил:

– Простите…

Павел завороженно смотрел, как влажное пятно расползается по правой груди девушки. Тонкая ткань ее рубашки вмиг намокла и облепила ее правую грудь. Корнилову показалось, что через рубашку он видит розовую плоть.

– Благодарю, мне достаточно, – произнесла Лиза, отстраняя его руку с крынкой. Павел же уставился на ее губы, на которых блестели капельки воды, чувствуя, что его накрывает неистовая волна желания.

Как же он хотел оказаться на месте этих капель. Он неистово желал прикоснуться губами к ее губам, очень осторожно, ласково. Так, чтобы не испугать ее. От напряжения и усталости все мысли смешались в голове молодого человека: о ее прелестях, нескончаемой войне, о диком желании и постоянной опасности.

– Что-то не так, Павел Александрович? – спросила Лиза, нахмурившись, поймав его взгляд на своих губах.

Павел как будто опомнился и, резко отстранившись от нее, вскочил на ноги.

Проворно убрав крынку, он спустя минуту вернулся к Лизе с корпией и бинтами и, усевшись на ее койку, начал все это раскладывать на одеяле.

– Снимайте рубашку, – велел он. Лиза, морщась от боли, начала развязывать тесьму, которая удерживала горловину рубашки. Она видела перед глазами его обнаженный торс – мощный, сильный и рельефный, ибо Корнилов расхаживал по палатке босой и в одних темных лосинах.