Вторник, №19 (38), февраль 2022

Демид смотрел на меня во все глаза.

– А ведь хорошо ей так, правда? – вдруг вскинув вверх один мой рыжий локон, сказала она Демиду.

Теперь уже я играла роль глухонемого манекена.

– Аннушка! – я злилась на её такую откровенную распродажу меня.

– А что такого? Удачный эксперимент с внешностью, я считаю. Но для этого не нужен был брошенный Кирилл, поверь. Ты вполне могла бы перекраситься хоть в зелёный, причем просто так, для души.

– Анна Евгеньевна! – мне не нравился этот анализ моего поведения в присутствии постороннего мужчины.

– Что?

Я смотрела на неё совершенно недовольным взглядом, но она продолжала.

– Послушай, Лисочка, я предполагаю, что этот юноша чем-то тебя огорчил и сожалеет об этом, раз теперь с букетом в руках полез через балкон извиняться. Но я уверена, что чудовище, как ты его именуешь, этого не стало бы делать. Чудовища не извиняются, они уверены в своей правоте. Вот теперь «хао». Дальше сами… – сказала она. – Ромео, не забудь, завтра в двенадцать у нас первая сессия, – кокетливо добавила она, закрыв свою дверь.

– Целую вас, Аннушка, – бросил ей вслед Демид, улыбаясь во все зубы.

Я выставила вперёд букет, чтобы вернуть его Демиду, но не успела, так как, схватив меня в охапку, он вошёл со мной в мою квартиру и захлопнул ногой дверь.

Поставив наконец меня на пол в моем роскошном холле, он посмотрел по сторонам и сказал:

– А что, нормально живёшь.

– Я не нуждаюсь в твоих оценках.

– Тебе же ясно объяснили, я пришёл просить прощения за свою вчерашнюю несдержанность.

– Fff… Forget you!

– Сия…

– К чёрту твои извинения. Оставь эти хитрые ходы своим клиенткам. Я тебя не хочу видеть.

– Неправда!

– Это не просто правда, а величайшая правда. Вон из моего дома!

– Почему ты меня гонишь?

– Потому, что я не нуждаюсь в тебе. Вчера имела уже неудовольствие общаться с тобой, спасатель хренов. Не тебе меня спасать. И своей дуре Леднёвой передай, чтобы больше ко мне домой не совалась и не смела звонить.

– А чем же я тебе так насолил?

– Мне противны наглость и грубость. Я их не переношу. А в тебе этого добра в избытке, и ты этим гордишься.

– Согласись, ты была невменяема вчера…

Я готова была растерзать его за эти слова.