Сны и кошмары фермера Сведенборга

«Я весьма признателен за столь любезное предложение помощи, но, господин Дюжон, мы занимаемся механикой, а не алхимией, – отвечал я, – мы не ищем философского камня, не производим благородных металлов, и даже создание армии из homunculus не является нашей задачей, а совершенствование духа мы проводим в молитвах Господу нашему Иисусу Христу, без применения веществ, производимых в тиглях и перегонных кубах».

Даже сейчас, когда я пишу эти строки, мне неведомо, кем являлся странный гость – может, Эгрегор даст мне ответ в скором времени – но и тогда, как сейчас, я убеждён, что под личиной алхимика Пьера Дюжона скрывался иностранный шпион.

«В ваших словах слышится неприязнь и сомнения относительно моего искусства, но выслушайте меня. Вы молоды и поспешны в суждениях. Все законы этого мира сотворены Господом, в которого я верую с не меньшей искренностью. Думаете, вы вправе разделить науку на угодную или неугодную Создателю?»

Его слова тронули меня. Действительно, существуют ли установленные границы для человеческого разума, если побуждения сердца искренни? Вот только в побуждениях господина Дюжона уверен я не был.

«Так что вы хотите от меня?»

«Я хочу, господин Сведберг, – Пьер сделал акцент на моей фамилии до получения дворянского титула, – чтобы вы порекомендовали меня вашему хозяину – учёному Кристоферу Польхему – для участия в этом деле».

«Господин Польхем не хозяин мне, но учитель и друг. Я выполню вашу просьбу, но мне необходимо знать, что именно вы можете предложить?»

Пьер Дюжон щёлкнул пальцами, по его команде карлик Марсель распахнул камзол, извлёк из внутреннего кармана и подобострастно протянул мне рулон из нескольких сложенных листов.

«Тут описан рецепт изготовления мази для временного облегчения веса кораблей. Весь флот может быть доставлен в порт Карлскруна на повозках».

«Интересно, – сказал я, – имеются ли у вас опытные образцы?»

«Как уже было сказано, – неприязненно произнёс Пьер, – эта субстанция временного действия, а одним из условий её получения является лунное затмение, которое вскоре ожидается».

Я развернул бумаги, некоторые листы были испещрены формулами, разнообразными символами веществ и стихий, другие содержали чертежи замысловатых конструкций, представляющих собой переплетение колб, трубок, чанов, печей и других малопонятных, но, признаться, любопытных артефактов.

«Ну что ж, я покажу господину Польхему ваш проект и поговорю с ним», – заключил я.