Тайна сердца

Увидев перевернутые сани, и то, как Платон отряхивал от снега шубку Дашеньки, а Илья, стоя по щиколотку в сугробе, вытаскивал свою треуголку из снега, Иван обеспокоенно спросил: – Случилось чего?

– Случилось, случилось, – произнес подбадривающе Платон. – Ну, все вроде, Дарья Сергеевна, весь снег смел. Илья Григорьевич не удержал сани и прямо в сугроб с Дашенькой слетел. Я как увидел это, прям испугался, думал, они в кровь разобьются.

– Дарья Сергеевна, с вами все хорошо, не ушиблись? – обеспокоенно спросил Михайлов, осматривая девушку с ног до головы.

– Все уже хорошо, Иван Федорович, – улыбнулась Даша, а затем обратила свой взор на Штуммера. – Платон Николаевич, прошу вас, давайте забудем об этом неприятном происшествии, – попросила она и, положив руку на локоть Платона, внимательно посмотрела на него. Штабс-капитан тут же растаял от ее прелестного синего взора и быстро заметил:

– Да я уже и забыл. Ничего не было.

– Извините, я отойду, – буркнул недовольно Илья, нахлобучивая свою треуголку на голову, и быстрым шагом направился к дворцу.

Платон и Иван проводили Теплова долгими взглядами, а затем Михайлов, обратившись к девушке, осторожно спросил:

– Вы теперь, наверное, не поедете более с горы?

– Почему? – удивилась Даша. – С вами, Иван Федорович, я не боюсь. Вы уж столько раз меня скатывали.

– Вот и славно! – поддержал Платон. – Однако сначала надо будет с тем рябым увальнем разобраться.

– Это уж точно, – кивнул Иван и, подставил Даше локоть.

– С ним уже Илья поговорил, – объяснила Даша.

– Поговорил? – обернувшись, переспросил Платон, который шел впереди со своими санями.

– Конечно же, нет, – рассмеялась звонко Даша, – Это я так назвала. Вообще-то, братец подрался с ним. Пару раз кулаком съездил по лицу, потому как этот огромный парень так и хотел нас с горы скинуть.

– Молодчина Теплов! – воскликнул Платон.

Молодые люди приблизились к ледяному склону. По дороге им повстречалась пожилая пара, и с ними русоволосая девушка с красивым лицом. Платон попросил спутников обождать и тут же чуть свернул в сторону.

– Матвей Михайлович, Варвара Гавриловна, дорого здравия вам! – обратился учтиво Штуммер к пожилым людям в богатой одежде и снял шляпу, кланяясь.