Тайна сердца

– Надеюсь, я не заставила вас долго ждать, господа? – спросила Даша почтительно и улыбнулась.

Она увидела, как в глазах Ивана Федоровича зажглись радостные страстные огоньки, а на лице Лизы появилась кислая мина. Все молодые люди весьма эффектно смотрелись в своих парадных темно-зеленых мундирах, зеленых подбитых мехом камзолах и треуголках с опушкой. Самым высоким среди них казался Илья. Штуммер и Михайлов были на полголовы ниже Теплова. А Бибиков имел средний рост, и его треуголка находилась вровень со шляпкой Лизы.

Теплов стоял далее всех у балюстрады, и его инквизиторский взор пробежался по фигуре девушки. В новой темно-синей шубке, вышитой серебряными нитями с белой опушкой, которая подчеркивала ее узкую талию и округлые бедра, Даша показалась молодому человеку невозможно изящной и притягательной. Юбка дорогого шерстяного платья девушки имела простой покрой и также была кобальтового оттенка. Темная шляпка в тон шубки с полями, подбитая мехом белого соболя, красиво обрамляла ее голову со светлыми прядями и закрывала лишь верхнюю половину волос.

Платон подбадривающе улыбнулся Даше и заметил:

– Прелестница прямо! Теперь можно и ехать!

– Позвольте? – Михайлов немедля протянул ей локоть. Даша кивнула и оперлась на предложенную руку. Даша лишь на мгновение заметила колючий взор старшего брата, как он тут же отвернулся от них и, протянув локоть Лизе, первым направился вниз по широкой каменной лестнице.

На улице стояла чудесная солнечная и неморозная погода, совершенно не свойственная петербургской зиме. У подножья лестницы их уже ждали двое открытых саней, широких, с меховыми покрывалами и кучерами на козлах. Илья подвел Лизу к первым саням, и она, поблагодарив брата, устроилась посередине мехового сиденья.

– Дмитрий Гаврилович, садитесь со мной! – скомандовала Лиза и похлопала рукой в красной меховой перчатке по обивке.

– Благодарю! – воскликнул Бибиков, просияв, и занял место подле нее.

– Вы позади садитесь, – добавил Илья, обернувшись к остальным, и сел от Лизы справа.

Дашенька оказалась в компании Штуммера и Михайлова и весьма этому обрадовалась. Ибо хоть на некоторое время избавилась от неприятного колючего взора Ильи и злого завистливого взгляда сестры. Скрипя, сани полетели по талому снегу.