Иван Иванович Выжигин

Тетушка снарядила меня в дорогу и порядочно наполнила мой бумажник. Даже Грабилин подарил мне пятьдесят рублей серебром. Добрый старичишка, князь Чванов, который из привычки, сделавшейся неисцелимою, ездил почти ежедневно к тетушке, также дал мне денег и рекомендательное письмо к губернатору. Простившись с тетушкою, я сел в коляску с приятелем Вороватина, а он сам ожидал нас за заставою. Я был точно как в горячке от борения противоположных чувствований, любви к тетушке, сожаления и грусти, что оставляю ее, и радостной надежды на свидание с Грунею, на женитьбу, приобретение богатства и независимости.

Рассеянность дороги несколько успокоила меня; но я невольно всегда думал более о тетушке, нежели о Груне.

ГЛАВА XI

Я УЗНАЮ КОРОЧЕ ВОРОВАТИНА. ПОДСЛУШАННЫЙ РАЗГОВОР

ПРЕДЧУВСТВИЯ. КАПИТАН-ИСПРАВНИК

– Сколько у тебя денег? – спросил меня Вороватин на первой станции.

– Сто пятьдесят рублей серебром.

– Прекрасный капиталец! – воскликнул Вороватин. – В твои лета немногие имеют столько денег в руках.

Ты богаче меня, Ваня. Справедливость требует, чтобы ты платил за половину путевых издержек.

– Я иначе и не думал, – отвечал я, – и хотел рассчитаться с вами по приезде на место.

– Это все равно, – сказал Вороватин, – но как ты еще не привык обращаться с деньгами, то отдай их мне, на сохранение.

– Они, кажется, лежат безопасно в моем чемодане.

– Они лучше будут лежать в моем сундуке, под замком, – возразил Вороватин.

– Как вам угодно! – сказал я и тотчас отдал ему мои деньги, оставив себе несколько серебряных рублей, на мелочные издержки.

Несколько станций Вороватин был молчалив и задумчив; наконец он завел разговор самым важным и холодным тоном.

– Неужели тетушка не говорила тебе никогда о твоем отце? – спросил Вороватин, устремив на меня проницательный взгляд.

– Ничего, кроме того, что я вам сказал.

– Странно, очень странно! – проворчал Вороватин.

– Я не вижу ни малейшей странности, – сказал я. – Если б в жизни моего покойного отца было что-нибудь любопытное, то тетушка, верно, рассказала бы мне.

Не знаете ли вы чего-нибудь? – примолвил я, смотря также в глаза Ворова-тину. – Вы очень обяжете меня, если скажете что-нибудь на этот счет.

– А мне почему знать! – отвечал сухо Вороватин.

– Если это так мало вас беспокоит, то зачем же эта недоверчивость?

– Ты еще не знаешь женских уловок и хитростей, – сказал Вороватин. – Когда потерпишь от них, тогда будешь к ним недоверчив.