Суженый. Княгиня Имеретии

– Итак, моя драгоценная женушка, как я посмотрю, хорошо проводит время с другими мужчинами, – вымолвил он через зубы.

– Сергей Леванович, я могу все объяснить, – замялась Софья, ощущая, как ее щеки покраснели от стыда и испуга.

– Да уж, любезная Елена Дмитриевна, объясните мне, как это вы за моей спиной развлекаетесь с моим двоюродным братцем. Какая наглость, прямо в моем дворце!

– Это не то, что вы подумали, – промямлила Софья, лихорадочно ища слова оправдания.

– Как же! – возмутился Серго, приглушая голос.

– Я, – она так опешила, что лишь спустя несколько мгновений испуганно пролепетала: – Я не тяжела… с чего вы взяли?

– Я не вчера родился! – процедил он. – Я уже давно заметил, что Георгий уж больно жадно смотрит на вас. Еще с того времени, когда он спас вас из рук сванов и привез в мой дом! Возможно, уже тогда вы отдались ему!

– Нет, этого не было.

– А сейчас?

Софья полностью оправила свое платье и проворно встала с кровати. Боясь смотреть на Серго и опустив глаза, девушка несчастно и покорно склонила голову и лишь нервно сжимала кисти рук, не зная, что придумать в свое оправдание. Она вмиг испуганно представила, как сейчас правда выплывет наружу. Леван Тамазович будет в бешенстве и непременно отошлет ее обратно в Петербург за ее недостойное поведение. В этот миг Софья отчетливо поняла, что, влюбившись в Амира и забывшись на этот месяц в своих радужных любовных мечтаниях, совсем потеряла чувство осторожности.

– Я виновата перед вами, – тихо вымолвила Софья, так и не поднимая глаз.

– Вот именно! Мне интересно, что скажет мой отец на все это! Хорошую же жену он мне сыскал, раз не прошло и пары месяцев, как она уже изменяет мне направо и налево.

– Нет, прошу вас, не говорите Левану Тамазовичу! – воскликнула она испуганно, вскидывая несчастные глаза на Серго.

– И верно сделает!

– Нет! Отец убьет меня! – выпалила Софья, взмолившись, и в ее глазах заблестели слезы. – Прошу вас, Сергей Леванович. Я сделаю все, что вы пожелаете, только не рассказывайте никому.

Серго некоторое время молчал, немного растаяв от ее чудного взора. Да, женщины не привлекали его, но взор Елены умел затрагивать потаенные струны его души.