Суженый. Княгиня Имеретии

– Он обнимал тебя?

– Нет, даже не прикоснулся, – тихо ответила она, осознавая, что Серго она явно была неинтересна как женщина.

На это заявление Амир улыбнулся как-то по-мальчишески и вновь проворковал:

– Мой цветочек.

Он склонился к ее губам. Сильными руками стиснув талию Софьи и прижимая ее к широкой груди, мужчина начал осыпать ее лицо и губы жгучими яростными поцелуями. Через минуту Софья, почти задохнувшись от его натиска, чуть отвернула голову от его неистовых губ и срывающимся голосом вымолвила:

– Амир, здесь совсем не место.

Могут увидеть.

– Ты права, Софико, – кивнул он и чуть отодвинулся от нее. – Я лишь хотел сказать, что все обдумал. Тебе лучше остаться пока здесь, во дворце. Чуть позже я все решу, и тогда ты сможешь переехать в мой дом. За Серго не беспокойся, он не будет помехой. Я прослежу, чтобы он не приближался к тебе.

– Я рада, что ты так решил, Амир, – улыбнулась она ему. – Так для всех будет спокойнее.

– Это временно, Софико, – тут же заявил он, нахмурившись.

 – Как только все улажу, я заберу тебя отсюда. И ты уедешь в мой дом, поняла?

– Да, – кивнула она, отчего-то сильно обрадовавшись тому, что Амир, получивший от нее интимную близость, совсем не намерен бросить ее и хочет, как и прежде, чтобы она была рядом. – Надо спуститься к завтраку, а то заметят, что нас обоих нет.

– Ты права, – согласился он и, вновь быстро страстно поцеловав, тяжело вздохнул и выпустил ее из своих объятий. – Иди. Я приду следом.

Софья кивнула и устремилась вперед по коридору.

Утренняя трапеза шла как обычно: долго и скучно. Не считая того, что Софья и Амир то и дело ловили настойчивые тайные изучающие взгляды друг от друга.

Весь завтрак Софья думала о том, что же произошло этой ночью. Она отдалась Амиру Асатиани, была близка с ним и обманула Серго. Она понимала, что это плохой и гнусный поступок. Однако уже так долго лгала, что еще одна ложь ничего бы не изменила в ее нервном душевном состоянии.

К тому же внутренне Софья ощущала небывалый подъем, ибо все, что произошло между ней и Амиром, отчего-то невероятно нравилось ей сейчас.

В трагичную прошедшую ночь она словно увидела еще несколько граней его натуры, еще сильнее почувствовала этого притягательного, опасного человека. И, узнав ближе, вовсе не испугалась его властности и напора, как когда-то давно, наоборот, теперь она упивалась осознанием того, какой он мужественный, интересный, ласковый и искрений.