В чужой семье

Ему предлагали обыкновенно один только вопрос: какую получил отметку? И так как отметки его были по большей части плохи, то Егор Савельич бранил его, Анна Захаровна с грустной укоризной качала головой, а Нина смотрела на брата с нескрываемым презрением.

Один раз, увидев, что Митя возвращается из гимназии какой-то особенно сгорбленный и хмурый, Соня тихонько проскользнула за ним в его комнату. Мальчик сердито бросил на пол ранец с книгами и сам опустился на кровать.

– Что, устал, Митя? – участливо спросила Соня, заглядывая в его бледное, исхудалое лицо.

– Устал и надоело! – неохотно отвечал он.

– Что надоело? Гимназия?

– Гимназия и всё, всё надоело! Жить надоело! – с каким-то озлоблением прокричал Митя. Сердце Сони сжалось. Она как-то сразу почувствовала, что мальчик не шутит и не ломается, что ему в самом деле тяжело, что его надобно развлечь, утешить.

– А помнишь, как нам хорошо было тогда в деревне, у бабушки? Какие мы с тобой шалуны были! Помнишь?

Она села подле него и стала оживленно болтать, вспоминая разные детские проказы.

Митя сначала хмурился и молчал, но мало-помалу оживление Сони сообщилось и ему: он поднял голову, в глазах его блеснул веселый огонек, он стал рассказывать и свои воспоминания. Через полчаса в комнате раздавался такой веселый смех, какого эти стены почти никогда не слыхали.

– Отчего ты был сегодня такой сердитый? – спросила Соня, когда увидела, что дурное настроение брата исчезло.

 – Не случилось ли с тобой какой неприятности в гимназии?

– Русский поставил двойку! – мрачно проговорил Митя.

– Русский! Неужели? Разве был такой трудный урок?

– Стихи длинные – знаешь «Смерть Олега»? – все повторить. Я вчера говорю своему дураку…

– Какому дураку, Митенька?

– Да этому хохлатому, репетитору! Говорю: дайте мне стихи учить, – я не знаю. А он выдумал заставлять меня переводы латинские повторять да слова! Продержал за своею латынью до 10 часов, а потом и говорит: «Стихи учите одни, без меня!» А я и не стал учить! Очень нужно! Думал, не вызовут!

– А скоро у вас выдают четвертные? Может, еще поправишься? – озабоченно спросила Соня.

– Какое там поправишься! У меня уже есть из русского двойка; да за диктовку три с минусом, наверное, два выведет! – безнадежно махнув рукой, отвечал Митя.

Соня с грустным недоумением смотрела на брата.