Птичка

Глаша стояла рядом и чувствовала, что вот-вот расплачется. Этот мужчина, ставший ей за последние двенадцать дней слишком дорогим и родным, вызывал теперь в ее душе болезненное чувство потери. Лишь одна мысль о том, что теперь Дмитрий уедет и она больше никогда не увидит его, была для нее дика и немыслима. Однако она всеми силами пыталась сдержаться и не показать своей печали. Оттого она только спросила, не спуская с него тоскливого взгляда:

– Вам, наверное, извозчика надо, Дмитрий Петрович?

Он быстро взглянул на нее и надменно произнес:

– Извольте.

– Пошлю за экипажем Тимошку, соседского мальчишку. Когда вы намерены ехать? – спросила она глухо.

– Через час, наверное, – безразлично заметил Дмитрий, снова устремив взор на вкусные блины и более не смотря на девушку.

Чувствуя, что ее глаза уже наполнились слезами, Глаша выбежала прочь из горницы.

– Его благородие прислали, – заметил довольно Иван, входя в лавку, где был Кавелин. – Ехать сейчас надумали.

– Наконец-то, – недовольно проскрежетал Михаил Емельянович и засеменил домой.

Отметив, что извозчик стоит у ворот, он поспешил в горницу. Пройдя темные сени, Кавелин огляделся. Однако, подойдя к открытой дубовой двери, застыл на пороге, увидев, как Глаша, обвив руками шею Скарятина, сама неистового целует молодого человека. Опешив от картины, открывшейся ему, Михаил Емельянович тут же отступил в темноту сеней.

– Я ж говорил, чтобы ты следила за ней! – набросился Кавелин на спящую старуху, что лежала на лавке.

Старая женщина в страхе ахнула и проворно вскочила на ноги, закрываясь от неумолимой руки Кавелина, который замахнулся на нее, и проскрежетала:

– Уследишь за ней, как же! Она хитра, как лиса. Бегает к нему, когда меня дома нет.

Михаил Емельянович зло ударил старуху в грудь, и та отлетела к стене.

– А тебя-то на что поставили?! – прохрипел купец, опуская руку. Матрена с боязнью посмотрела на него, сжавшись всем телом. – И долго это у них?

– Да уж неделю, поди…

– Неделю?! Что ж мне-то не сказала? А?!

– Так вы бы осерчали, Михаил Емельянович, как и сейчас, – промямлила Матрена.

– Вот дура! Все вы, бабы, дуры, так и есть! Говори, что знаешь, ну! – Кавелин вновь замахнулся на Матрену. – Было у них что?!

– Да, пару раз, наверное.