Нас нет, только тени в стихах

старая дубленка пылится в шкафу, которая сто лет

назад вышла из моды,

которую мы привезли из Греции,

а в кармане – монета

из несуществующей страны, и на вороте

темные пятна – не отстиралась кровь, когда дрался

зимним вечером с хулиганом из-за девчонки.

душа уже позади, как дворец,

в спешке оставленный цесаревичем, а я

не чекист, но.

вышел подышать свежим мятным осознанием,

выкурить крепкие мысли.

уже нечего предложить ни Господу, ни Воланду,

а ума, таланта и сил

обмануть обоих уже не хватит.

лишь бы не война, не кровавый кисель в волосах.

а жизнь? одна

импровизация падающего пианиста с роялем.

река

покрылась зеленым льдом цинизма,

но вот здесь радушная полынья

романтизма,

и сюда я иногда прихожу с женой.

кормим уток.

а душа?

это то, что было когда-то мной,

все, что я успел полюбить и понять сердцем и болью.

но откололась – как айсберг с роялем,

небритым Шопеном, полярниками

и белым медведем Умкой —

уплывала по течению антивремени

в теплые воды видений.

лебедь лисица и щука

стояла голая, как лед, тишина,

не исштреканная человеческими мыслями.

глыба антизвука,

и она, выкупанная муза, смотрела в даль окна.

полотенце на голове тюрбаном —

похожа на сладкую гусеницу, замотанная

бархатным полотенцем.

женщина и искусство – две соперницы.

учусь совмещать дни и ночи

с инопланетной любовницей

и земной обидчивой женой.

это закон абсурда. в тихом свете фиолетового окна

она танцует как лань, как лень. спокойно

глянула на меня и продолжила развивать

эти сети, эту певучую хлесткую суть

движений, а я,

как раджа с зубной пастой на губах, застыл.

уважение. завороженный красотой,

с прослойкой нежности и удивления. какая у меня

девушка – точеная, как лазер снайпера…

ее шея – как скала, с которой бросаются в кожу

мои губы,

ловцы за жемчужинами.

а нахожу ее соски, низ живота и дальше.

красная горячая тайна, подземная магма.

моя женщина. ежедневно в ней тону

и выбираюсь на берег творчества

в фосфоресцирующей слизи и влаге

цветущих моллюсков. с роковой

предопределенностью всплываю в ее голове.

и не хотим мы перемен – нам нравятся переменки,

но чтобы все шло, как и раньше.

тепло, уют, супермаркет. небольшие радости и откровения,

шаги к звездам, но втроем.