Пленница

Когда спустя полчаса девушка вошла в избу, Твердышев недовольно произнес:

– Что-то вы долго, барышня…

Всю обратную дорогу он так же упорно молчал, ответив Варе отказом на ее просьбу сесть рядом с ним.

Боясь своих потаенных желаний и далеко не невинных мыслей, Твердышев весь последующий месяц с ожесточением работал и редко бывал дома. Он предполагал, что, чем меньше будет видеть эту девицу, с которой они явно из разных «миров», и реже общаться с ней, тем спокойнее будет его существование. Матвей надеялся лишь на то, что, возможно, вскоре девушка устанет от этой суровой действительности и уедет обратно в столицу, тогда его жизнь вновь станет прежней.

Глава VII. Красная горка

В том году весна была дружная. Двадцать четвертого мая, как и полагается в воскресенье, все семейство Твердышевых, а вместе с ними и Варя отправились в церковь на утреннюю службу. Вернулись они домой к обеду, уставшие, но умиротворенные. Ближе к вечеру в дом Твердышевых зашла тетка Анисья, соседка, и прямо с порога заявила:

– Здрасьте, хозяева.

В гостиной находились Арина, Варя и девочки. Все удивленно посмотрели на тетку Анисью, и Арина поинтересовалась:

– На Красную горку, что ли?

– На нее. Гулянье-то уже на широкой речке началось. Посчитай, вся округа собирается. Песни да пироги будут, да игрища всякие.

– Ой, мама я хочу пойти можно?! – затараторила Машенька.

– Анисья Сергеевна, а там весело будет? – спросила Варя, тоже оживившись.

Девушке тоже захотелось пойти, даже на деревенский, но все же праздник. Ведь здесь, в поселке, было так мало развлечений.

– А как же, медовая, – крякнула Анисья, садясь на предложенный Ариной стул. – И танцы будут. Арина, и ты собирайся.

– Куда это собирайся на ночь глядя? – раздался вдруг громогласный голос сзади.

Все испуганно обернулись к двери, словно застуканные с поличным преступницы. Матвей Гаврилович появился на пороге гостиной с седлом в руках и недовольно окинул взглядом всех женщин.

– Дак на реке гулянья, Матвеюшка, – начала тихо, заискивающе Арина.

– И что ж? Не девка уже, а все гулять бы! – раздраженно заметил Матвей и положил седло на лавку у входа. – Починить надо, – буркнул он сам себе и пошел к умывальнику.

– Тятенька, а я могу пойти? – просяще обратилась к отцу Маша.

– Одна не пойдешь, не дело это. А у мамки и дома дел полно, – отрезал Твердышев и, вытерев руки рушником, демонстративно сел за стол.