Печать Индиго. Владыко Миров

Петухи еще не пропели первый раз, когда молодые люди, вновь преодолев путь по широкому деревянному мосту через реку, вышли к новому Ильинскому кладбищу на окраине города. Еще оставалось чуть более версты до самого порта. Тихая светлая ночь укрывала спящий городок, кругом было пустынно. Слава и Владимир шли довольно быстро, но в какой-то момент вдруг повернулись друг к другу, заранее инстинктивно заслышав нарастающий топот коней.

– Монахи! – процедил мрачно Владимир, отчетливо ощущая темную многочисленную энергию, приближающуюся ним.

– Ты прав, – кивнула Слава обеспокоенно.

В следующую секунду молодой человек схватил девушку за руку, и они побежали вперед, намереваясь достигнуть порта как можно скорее. Вскоре капюшон с головы Славы упал, и ее золотая коса развевались по ветру, но она не замечала этого, пытаясь быстрее передвигать ногами, поднимая выше юбку. Владимир неумолимо тянул ее за руку вперед, но девушка не успевала за его широким шагом. Спустя некоторое время молодой человек властно обхватил Славу за талию сильной рукой и, приподнимая девушку над землей, быстрее устремился вперед, почти держа ее на весу.

До порта оставалось еще немного, когда тихая пустынная улица наполнилась грохотом копыт многочисленных лошадей со зловещими всадниками в черных одеждах. Владимир резко остановился, понимая, что им не уйти от Темных и бросил отчаянный взор на Славу.

– Беги, я задержу их! – скомандовал он.

– Нет, я не оставлю тебя, ты ранен!

– Беги, я сказал! – выпалил он грозно.

– Мы погибнем оба или вместе спасемся, – возразила твердо Слава и встала рядом с ним.

– Непослушная девица, – пророкотал Владимир и быстро поставил Славу за спину.

Всадники уже приблизились к молодым людям и резко остановились от них в десяти шагах. Капюшоны полностью скрывали лица двух дюжин Темных монахов. Владимир лишь побледнел, окидывая грозным взглядом эту темную кавалькаду. Взмыленные лошади переминались с ноги на ногу.

– Отойди, фон Ремберг! – проскрежетал ледяным голосом один из всадников по-немецки.

Владимир напрягся. Окинул соколиным взором первую шеренгу всадников, желая узнать, кто говорит с ним, чтобы его первого ударить энергетическим лучом. Но монахи, замерев, словно изваяния, не шевелились. Темная ткань скрывала их лица, оттого было невозможно определить, кто именно из них говорил.

– Убирайтесь! – жестко произнес Владимир. Он чуть пошатнулся и глубоко вздохнул.