Инопланетяне

Обычно перед тем, как придти она звонила ему, а в этот раз появилась без звонка, буквально ворвалась в квартиру, открыв дверь своими ключами, швырнула шубейку на тумбочку с обувью и стала вышагивать перед ним. В ее глазах, синих-пресиних, в которые он любил всматриваться, теперь словно пылал ледяной огонь.

– Во гневе ты прекрасна. Не Лидок, а сплошной ледок…

– Руслан! – вскрикнула она и от возмущения даже притопнула. – Отвечай!

Он не спешил с ответом. В течение несколько секунд перед ним пронеслась картина разговора Лиды со своей матерью.

– Доча, нам надо серьезно поговорить, – сказала Валентина Александровна и присела на край кровати.

– Отец не передумал отправлять меня в Англию? – спросила Лида и приподнялась, чтобы разговаривать с матерью полулежа на подушке.

– Он не передумает. Особенно теперь, когда ты обманула нас, отпросившись покататься на лыжах в Красной Поляне, а самом деле поехала к Руслану.

– Мамуль, я люблю его. Я не смогу без него жить в Англии. Это будет не учеба, а сплошное мучение. Почему ты и отец так враждебно относитесь к нему? Вы Монтекки и Капулетти в одном флаконе. Разве я не понимаю, что отправляя меня за границу, вы, прежде всего, хотите разлучить нас?

– Мы любим тебя, Лидусенька ты наша, – Валентина Александровна протянула руку, чтобы погладить неразумное дитя по голове, но дочь не позволила ей это, отклонила голову в сторону.

– Мое счастье – Руслан.

– Какая ты еще глупенькая! Влюбленность – это еще не любовь. Она, как правило, проходит. Кто такой Руслан? Нищеброд, как выражается наш отец. Лаборант, в обязанность которого, наверное, входит мытье пробирок, с минимальной зарплатой.

– Ты его совершенно не знаешь, мама!

– Да, он способный юноша, только сегодня даже выдающийся талант без поддержки, в первую очередь финансовой, – ничто.

– Так поддержите его, помогите ему. У нас же денег полно!

– Но сколько можно? Мы опекали, учили его, но всему есть пределы!

– Нет никаких пределов! К твоему сведению: мы живем с ним, как муж и жена.

Валентина Александровна вскочила с кровати дочери и остолбенела, ловила воздух полуоткрытым ртом, не могла совладать с дрожащими губами, наконец, выдохнула:

– Лида!!! Как ты посмела?

– Взяла и посмела.