Инопланетяне

Но Лида подросла, расцвела, и чувствовалось, что она влюбилась в вундеркинда. Дочь единственная, наследница, и огромным богатством в случае его, Басаргина, смерти станет распоряжаться пусть и гениальный молодой человек, но абсолютно ничего не смыслящий в современном бизнесе?

– Вот что, – Андрей Филиппович, наконец, поставил пустую чашку на блюдце и взглянул пристально на дочь, притихшую в ожидании решения отца. – Свой долг по отношению к Руслану я выполнил. Что ж, оплачу и банкет. Можешь снять со своей карточки сто тысяч рублей.

– Спасибо, папочка, – Лида чмокнула его в щеку и выпорхнула из кабинета. Душа ее в этот момент озарилась светлой радостью.

Глава третья

В самых плохих снах он не мог представить себе столь скромную обстановку на защите своей диссертации. Защита виделась ему торжественной, в переполненном студентами и преподавателями университета конференц-зале, где не оставалось ни единого свободного места. Народ толпился в проходах… В мечтах мелькали вспышки фотоаппаратов, стоял целый лес телевизионных камер, и гремел гром аплодисментов в его честь – вундеркинда и индиго, в семнадцать лет защищающего уникальную диссертацию.

На самом деле никаких вспышек и аплодисментов не было. Всё происходило в тесной комнатенке, наверное, какого-то НИИ. Рано утром позвонил Константин Степанович Немыкин, руководитель его научной работы, и сказал, что он заедет за ним на машине и что на защиту они поедут вместе. Руслану надо было бы настойчивее возразить, поскольку он обещал Лиде, что заедет за нею, но руководитель был непреклонен.

Когда Константин Степанович позвонил снова и сообщил, что он внизу ждет его в машине, и Руслан спустился вниз, то транспортное средство оказалось с зашторенными окнами. «Это не катафалк?» – спросил у руководителя, садясь в большую черную машину, которая вызвала у него печальные воспоминания.

– Так надо, – опять сказал Константин Степанович и всю дорогу молчал.

Поведение научного руководителя настораживало. Его студенты любили, называли дядей Костей – за открытый характер, заботу о них. Он был для студентов старшим товарищем, а тут Константин Степанович нахохлился, ушел в себя и молчал.

Можно было поинтересоваться у водителя, куда они едут, но его от пассажиров отделяло толстое, наверное, бронированное стекло.

– Мы едем явно не в университет.