Печать Индиго (трилогия)

До этого же времени людям будут явлены: Великий Владыко и другие кристаллы Инглии, изъятые из древних врат междумирья светлыми волхвами и схороненные на нашей обширной земле. Только Светлым и добрым людям будут открыты места, где спрятаны эти древние самоцветы. Спустя сотни лет именно эти кристаллы Инглии, собранные воедино, смогут разрушить мрак, который охватит землю, и помогут найти путь к Вратам Миров. А до этого Светлого времени мы, стоящие за Светлыми волхвами, должны хранить наши тайные знания и не допустить, чтобы силы тьмы нашли кристаллы Инглии…

Кёнигсберг, подземелье кирхи на горе Кведнау,

тайное убежище Ордена иезуитов

1696 год (7204 лето С.

М.З.Х)

Часы на башне пробили полночь, когда в мрачный каменный зал, освещенный горящими факелами, стремительно вошел монах в серой пыльной рясе. Капюшон на его голове полностью скрывал лицо. Монах приблизился к высокому трону, который был выдолблен в каменной стене округлой залы, и, скинув капюшон с головы, поклонился сухому дряхлому старику-карлику.

Верховный, сидящий на троне, медленно поднял глаза и вперил в монаха свой белесый взор. По сторонам залы неподвижно, как каменные изваяния, стояли шесть братьев Ордена иезуитов в черных рясах, лики которых были скрыты капюшонами. Вошедший монах выдержал пронзительный взгляд Темного старика-карлика Верховного и проскрежетал неприятным голосом:

– Ваше святейшество, мы привезли самоцвет…

Ледяные глаза Верховного вмиг загорелись.

– Вам это удалось, сын мой? – произнес он.

 – Однако я предполагал, что Светлые более искусны в ратном деле. Где алмаз?

– Прошу вас, возьмите, – почтительно сказал монах, подходя к старику-карлику и протягивая белую свернутую материю.

Верховный очень медленно с некоторым благоговением взял из рук монаха завернутый самоцвет и проворно распахнул материю. Старик удивленно уставился на большой алмаз насыщенного темно-фиолетового цвета размером чуть более куриного яйца.

– Сын мой, но это не Великий Владыко! – прохрипел фальцетом старик Верховный.

– Но этот алмаз был у светлого мальчишки, когда я отыскал его в подземельях монастыря.

– Великий Владыко должен иметь светлый вид, словно капля росы, – процедил верховный. – Быть прозрачным и бесцветным. И лишь от преломлений того или иного света менять свой оттенок. А этот алмаз почти черный!

– Но, ваше святейшество, – невольно воскликнул монах, холодея от страха и ничего не понимая. – Это ведь тоже редкий воды алмаз. Его размер впечатляет.