Былины

Говорят калики перехожие:

«Будь ты, Илья, великий богатырь,

И смерть тебе на бою не писана;

Бейся-ратися со всяким богатырем

И со всею поленицею удалою,

А столько не выходи драться

С Святогором-богатырем —

Его и земля на себе через силу носит;

Не ходи драться с Самсоном-богатырем —

У него на голове семь власов ангельских;

Не бейся и с родом Микуловым —

Его любит матушка сыра земля;

Не ходи още на Вольгу Сеславьича —

Он не силою возьмет,

Так хитростью-мудростью.

Доставай, Илья, коня собе богатырского,

Выходи в раздольице чисто поле,

Покупай первого жеребчика,

Станови его в срубу на три месяца,

Корми его пшеном белояровым.

А пройдет поры-времени три месяца,

Ты по три ночи жеребчика в саду поваживай

И в три росы жеребчика выкатывай,

Подводи его к тыну ко высокому.

Как станет жеребчик через тын перескакивать

И в ту сторону и в другую сторону,

Поезжай на нем, куда хочешь,

Будет носить тебя».

Тут калики потерялися.

Пошел Илья ко родителю ко батюшку

На тую на работу на крестьянскую, —

Он дубье-колодье все повырубил,

В глубоку реку повыгрузил,

А сам и сшел домой.

Выстали отец с матерью от крепкого сна —

испужалися:

«Что это за чудо подеялось?

Кто бы нам это сработал работушку?»

Работа-то была поделана,

И пошли они домой.

Как пришли домой, видят:

Илья Муромец ходит по избы.

Стали его спрашивать,

Как он выздоровел.

Илья и рассказал им,

Как приходили калики перехожие,

Поили его питьицем медвяныим —

И с того он стал владать руками и ногами

И силушку получил великую.

Пошел Илья в раздольице чисто поле,

Видит: мужик ведет жеребчика немудрого,

Бурого жеребчика косматенького.

Покупал Илья того жеребчика,

Что запросил мужик, то и дал;

Становил жеребчика в сруб на три месяца,

Кормил его пшеном белояровым,

Поил свежей ключевой водой.

И прошло поры времени три месяца.

Стал Илья жеребчика по три ночи в саду

поваживать,

В три росы его выкатывал;

Подводил ко тыну ко высокому,

И стал Бурушко через тын перескакивать

И в ту сторону и в другую сторону.

Тут Илья Муромец

Седлал добра коня, зауздывал,

Брал у батюшки, у матушки

Прощенье-благословеньице

И поехал в раздольице чисто поле.