Наследство с подвохом

И Руслан в который раз поразился ее спокойствию и выдержке. Он столько сегодня наговорил ей гадостей, столько дел наворотил и сейчас выглядел не лучшим образом, а она все воспринимала очень спокойно и как-то мудро, как будто была его матушкой, которая прощает все грехи любимого чада. Теперь же она стояла рядом, невозможно ласково смотрела на него и тихо произнесла:

– Спокойной ночи, Руслан…

– И вам, – кивнул он, тут же упал головой на подушку и устало прикрыл глаза.

Фрезия нахмурилась и, смотря на его большое тело, развалившееся на кровати, подумала о том, что он сильно пьян и не осознает, что делает.

– Помочь вам раздеться? – предложила она, наклоняясь над ним.

О, это было уже слишком, подумал он и даже немного протрезвел.

– Еще чего?! – возмутился Руслан, вмиг открыв глаза и уставившись на нее мутным взором. – Отправляйтесь в свою комнату, барышня, и прекратите опекать меня, словно я маленький.

– Хорошо, я уже иду, – улыбнулась она, видя его недовольство.

Она отошла, поспешив к двери.

– Идите, идите! – он вяло махнул ей рукой, указывая на выход.

– Нет, вы не маленький, – уже у двери произнесла она. – А просто немного запутались в жизни…

Наутро его разбудил вкусный запах чего-то жареного и свежесваренного кофе.

Руслан открыл глаза и тут же вспомнил милое лицо девушки с большими ласковыми глазами и чарующей улыбкой.

– Небо мне на голову, неужели эта девица решила опять играть роль кухарки? – простонал он.

Он медленно сел, держась за голову, которая гудела от выпитого спиртного, и подумал о том, что Боги точно отвернулись от него, послав ему вчера не денежное наследство, которое бы решило хотя бы часть его проблем, а этих двух попрошаек.

Однако тут же вкусный аромат еды завладел сознанием Руслана, и он подумал о том, что, если эта девица будет и дальше готовить ему еду, вполне можно примириться с ее существованием рядом. Хоть какая-то польза. Но вот ее зверек, этот наглый самоуверенный фенек точно был исчадием ада.

Когда спустя четверть часа умытый и побритый на скорую руку, в свежей рубахе, брюках он спустился вниз в кухню, то увидел до крайности милую картину.