«Жизнь моя, иль ты приснилась мне…»

С начала разговора Ольга прошла путь от интереса через раздражение к негодованию и готова уже была вскипеть, она пофыркивала после каждой фразы собеседницы и не могла найти слов для ответа. На ее счастье позвонили в дверь, и она бесцеремонно оборвала этот возмутительный разговор. Со словами «какое счастье, что я ее мало знала» Ольга направилась к двери.

Беседа по телефону наполнила ее решимостью, не посмотрев в глазок, она широко распахнула дверь, чем напугала визитера. Скромный еврейский, то ли заморенный подросток, то ли зрелый мужчина (по затравленному взгляду и тщедушной фигуре очень трудно определить возрастную группу) забыл слова, уронил берет, который держал в руках.

Поднимая берет, попытался достать из папки что-то, уронил зонт, от чего готов был провалиться сквозь землю, но усилием воли заставил себя выдавить:

– Соколова Ольга?

– Да, – Ольга терпеливо ждала, когда этот горе-фокусник наконец достанет нечто, что послужило причиной циркового выступления.

– Марк Бернштейн – адвокат, – он судорожно пихнул Ольге в руку визитку, при этом посеял на полу остальных «Марков Бернштейнов».

Пожалев его, хозяйка перевела гостя через порог и помогла освободиться от непослушных предметов.

Аня с интересом наблюдала, как мать порхает вокруг гостя. В полнейшем безмолвии они дружно приготовили чай и уселись напротив Марка. Успевший немного растаять, гость снова испуганно напрягся, глаза его заметались, руки лихорадочно искали друг друга, проверяя на месте ли кончики пальцев. Догадавшись, что тактика выжидания не принесет успеха, Ольга пошла в наступление.

– Ну?

Моргнув несколько раз, Бернштейн преобразился, он успокоился.

– Вы получили письмо. Ваш муж… ваш бывший муж, просил меня лично посетить вас для разъяснений. Он опасается вашего отказа, поэтому велел мне ответить на все ваши вопросы. Пожалуйста.

– Для начала объясните, что это Александру взбрело в голову «собрать всю семью»? Что за блажь или каприз звать кучу народа ехать за тридевять земель?

– Прошу об одолжении оставить эту информацию закрытой для других.

Я уполномочен открыть истинную причину вам и еще одному человеку, более никому.

– Я с легкостью обещаю, хотя бы потому, что ни с кем не поддерживаю отношений из его близких. А кто этот второй человек, вы, разумеется, не скажете?

– Естественно, нет. Обещание вашего молчания не излишне, если вы все-таки примете приглашение, вам придется увидеть и общаться со многими…

– Хорошо, я обещаю еще раз.

– Так вот.