«Жизнь моя, иль ты приснилась мне…»

Я до конца дней своих не смогу отблагодарить тебя за это. Ты посмотри, может, тебе не понравится.

Ольга знала, что это возможно, но она ни за что не покажет виду, у мужа был своеобразный вкус. Но, открыв коробочку, она ахнула, сапфиры в изящном серебре, предел мечтаний. Ольга встала и поцеловала мужа в нос.

– Ты удивил меня. Я даже боюсь, Сережа, что наступит время, когда ты перестанешь это делать. Спасибо.

– Ну, зачем ты так. Придется сознаться, это Сонин выбор.

– Мамуля, он сорок раз заставил меня поклясться самыми страшными клятвами, что я не скажу, а сам… Эх, ты…

– Я вообще удивляюсь, что вы не раскололись раньше.

– Мы старались. Если бы ты знала, чего нам это стоило. Левушку мы посвятили только сегодня, знали, что не выдержит.

– Да я никогда. Я – могила, – захлебнулся от возмущения Левушка.

– Не ссорьтесь, не хватало еще, чтобы мы поругались.

– Мам, это еще не все.

– Нет-нет. Это ведь не только мой день, это наш общий день. Сначала утка с апельсинами.

Каждого в отдельности нельзя было назвать очень говорливым, но застолья превращались в небольшой итальянский квартал, где все говорят одновременно.

Заметив, что дети приуныли, Ольга поняла, что испортила им сюрприз.

– Ладно, давайте свой подарок, утка подождет.

– Мамуля, он у тебя под ногами, посмотри под стол. Денис, неси ведро с цветами.

Под столом, у всех под ногами, лежал отличный дорогой чемодан с колесиками, перевязанный алой лентой.

– Мам, мы хотим вам с папой пожелать, чтобы вы посмотрели, наконец, мир, – Соня говорила с жаром, пока Ольгина голова была под столом. Почувствовав, что пауза затянулась, продолжила:

– Вы все свое свободное время отдавали нам, нашим играм, урокам, болячкам, теперь пора получать удовольствие от жизни… во всяком случае, я надеюсь…

У Ольги было время собраться под столом, и она постаралась не выдать своего смятения.

– Ну, теперь уж точно пора нести утку. Огромное спасибо за подарки, – она вышла на кухню, столкнувшись с охапкой цветов в руках Дениса.

– Пап, ей что, не понравилось? По-моему, она расстроилась.

– Я же вам говорил, не надо ее склонять к поездке, она ведь не выносит давления. Не надо, она сама решит, сама созреет.

– А я вообще против этой поездки, – насупившись, произнес Левушка, – ведь нас с папой не приглашают.

– Еще ничего не решено.