Крепостная

В поместье Урусовых также были выстроены конный двор с манежем, стеклянная оранжерея, скотный двор, рига, несколько амбаров и сараев для хранения зерновых и других сельскохозяйственных культур. Оранжерея, возведенная еще при первой хозяйке, Ольге Павловне Глебовой, в настоящее время находилась в запустении. Обветшавшее здание и немногие сохранившиеся растения пребывали в упадке. Княжна Татьяна не считала нужным сохранять диковинные цветы и совершенно не занималась посадками. Постоянно занятому Елагину также не было дела до растений в оранжерее.

Единственным человеком, который истинно любил это старинное заброшенное здание с зеленым царством цветов, являлась Груша. Здесь девушка проводила целые часы, копаясь в земле и ухаживая за растениями и кустарниками.

Глава II. Княжна Татьяна

Едва коляска Урусовых въехала во двор и остановилась у большого двухэтажного дворца с мезонином, Андрей, который сидел вместе с кучером Фомой на козлах, быстро спрыгнул на землю и, подав руку княжне, помог ей спуститься.

Татьяна, все еще выражая всем своим видом недовольство из-за того, что Елагин заставил себя ждать целых десять минут на промозглом перроне, царственной походкой проследовала на крыльцо дома.

Управляющий, поняв, что княжна не собирается давать ему никаких поручений, обернулся к Груше. Протянул ей руку, и девушка, улыбнувшись молодому человеку, оперлась на его широкую ладонь, затянутую в перчатку, и выпорхнула из коляски, поблагодарив его.

Однако Андрей не отошел, а придвинулся к девушке ближе и тихо произнес:

– Я хотел вас спросить, Грушенька, как вы провели эту зиму?

– Весьма интересно, – ответила она, устремив прелестный взор на суровое лицо молодого человека.

– Вы так долго не приезжали к нам в деревню, почти пять месяцев, – заметил Елагин дрогнувшим голосом, обращаясь к девушке, и, чуть склоняясь к Груше, пристально посмотрел ей в глаза и глухо вымолвил одними губами: – Я даже успел соскучиться по вам, Грушенька…

Девушка вмиг смутилась от его проникновенных слов и опустила глаза.

Андрей же замер над ней и, казалось, не собирался отходить. Он с интересом и тайными думами рассматривал стоявшую перед ним девушку, воспоминания о которой в последнее время постоянно бередили его сердце.

Грушеньке едва исполнилось восемнадцать, но страстные навязчивые думы о девушке уже давно преследовали Елагина.