Лесной князь

Фигура девушки была суховата, а лицо имело бледный невзрачный вид. Маленькие, глубоко посаженные глаза ее были блеклыми, ресницы светлыми. Большой с горбинкой нос, узкие губы и угловатые черты лица совсем не украшали ее облик. Она обладала вялым темпераментом и невероятно стеснялась чужих незнакомых людей. Еще в шестнадцать лет Мария впервые попала в Петербургский свет. Но столичные красавицы настолько затмили своими яркими прелестями некрасивую Машу, что девушке за весь сезон не сделали ни одного достойного внимания предложения о замужестве.

На следующий год повторилась та же история. Женихи к ней не сватались. Опечалившись, Маша осознала, что замужество не ее удел. Она скрылась в деревенском имении отца и безвылазно жила здесь, совершенно не бывая в обществе.

Иван медленно прошел в комнату и уселся на темное синее кресло, обитое шелком.

– Если можно, сестрица, я бы хотел побриться, – сказал он тихо, потрогав густую поросль на лице.

Спустя пару часов, после ванны, разрумяненный, чистый молодой человек стоял у зеркала и критически осматривал свою новую внешность.

Гладко выбритое лицо его с чистыми волосами, забранными в тугой хвост на шее, было мужественно и привлекательно, с высокими скулами и красиво очерченными губами. Мария подошла к нему и, заглянув так же в его отражение, по-доброму улыбнулась брату и заметила:

– Я и забыла, какой ты красавец!

Иван внимательно посмотрел на сестру и спросил:

– Скажи, Маша, если бы я не был твоим братом, ты смогла бы влюбиться в меня?

– Еще бы! – воскликнула она, не раздумывая, и печально добавила: – Только такой статный эффектный молодой человек, как ты, даже не посмотрел бы в мою сторону.

– Неужели? – недоверчиво усмехнулся Иван.

Мария заметила в его глазах странный огонек, которого раньше никогда не видела.

– Ты изменился с последнего раза, как мы виделись. Что-то произошло?

Под пытливым взглядом сестры Иван смутился и, быстро отвернувшись от зеркала, выпалил:

– Прошу, дай мне небольшое зеркало, чтобы я мог бриться у себя.

– Неужели хочешь зверям понравиться? – удивилась Мария.

– Если тебе жаль для брата зеркала, так и скажи! – обиженно буркнул он.

– Дело не в этом, – нахмурилась Мария, внимательно вглядываясь в его большие темно-зеленые лучистые глаза. – Я вижу, что ты изменился. Почти семь долгих лет ты жил нелюдимом и не вылезал из своей избушки.

– Ты знаешь, я не мог поступить иначе.

– Знаю.