Лесной князь

Иван решил, что она задумалась о своем и, похоже, не собирается продолжать разговор. Он прокашлялся, чтобы привлечь ее внимание, и сказал:

– Катерина Васильевна, так что вы думаете о том, чтобы утеплить избу?

– Не думаю, что меня это касается, – ответила она безразлично.

– Отчего же?

– Оттого, что я намереваюсь уехать отсюда и как можно скорее, – заметила она тихо, но твердо.

– Уехать? Вот еще новость! – как-то раздосадовано вспылил он.

– Иван Алексеевич, я живу у вас месяц. Я уже почти здорова.

– Катюша, вы не стесняете меня. И вообще, не пойму, к чему вы завели этот разговор? – спросил напряженно он.

– Вы могли бы отвезти меня в деревню?

– Я же уже говорил вам, что там опасно, – быстро выпалил Иван, вперив в нее недовольный взор.

– Да, помню. Но я не про ближайшее село говорю. В округе же есть и другие деревни?

– Какие еще другие? Поблизости только эта. В остальные я не ходил. Они, скорее всего, не ближе двадцати семи верст.

– А Сарское село далеко отсюда?

– До него тоже верст тридцать будет, не меньше. Только в ту сторону через болота идти. Ибо эта чаща с трех сторон окружена топями. А если по длинному пути, минуя болота, то верст сорок с лишним будет.

– Но ведь тридцать верст можно за день пройти.

– За два, если летом. А на снегоступах ход гораздо медленнее. Да и тропа теперь вся занесена, – объяснил он. – И вообще, я не пойму, зачем вы версты считаете, Катерина Васильевна? Ходить-то вы все равно не можете, – закончил он холодно.

– Но вы могли бы меня отнести, – предложила она неуверенно, устремив на него чистый пронзительный голубой взор.

– Как это отнести? – спросил Иван, нахмурившись, прекрасно понимая, о чем она говорит.

– Вы же принесли меня сюда, когда нашли в лесу…

Он долго пристально смотрел в ее взволнованное красивое лицо и лихорадочно искал в своих мыслях нужный ответ, чтобы закончить этот неприятный разговор.

– Да, я принес вас. Но скажу я вам, вы совсем не легкая ноша. Я пару раз отдыхал. И едва добрался до избушки. Тяжко прямо, – не моргнув глазом, соврал Иван, прекрасно зная, что девушка очень легка. Когда переносил ее на руках с места на место, он даже поднимал ее без напряжения. А той ночью на его плече она показалась ему не тяжелее волчицы.