Лесной князь

Все эти выводы совсем не понравились Ивану, ибо осознание того, что девушка вскоре может окончательно поправиться и покинуть его жилище, вызвало в его душе недовольство. Увидев в ее больших печальных глазах мольбу, он пробурчал:

– Вы даже на ногах не стоите. Как вы собрались готовить еду?

– Посадите меня за стол или рядом с плитой. Для того чтобы кашу мешать да тесто месить не нужно стоять.

Иван прищурился. Он знал, что она права. И, видимо, более нельзя было заставлять ее лежать в постели. Вдруг девушка закашлялась.

– Вот видите, я же говорил, что вы еще нездоровы, – заметил он.

– Но руки-то у меня здоровы, – нашлась Катя, как только перестала кашлять.

– Ну ладно, ваша взяла, – произнес недовольно Иван и указал на глухаря, которого он пару минут назад положил на деревянный стол. – Вы сможете его ощипать?

– Конечно, я много раз помогала на кухне Миланье кур ощипывать.

– Вашей кухарке? – переспросил Иван.

– Ну да. У батюшки в поместье она лучше всех… – Катя тут же осеклась, поняв, что он специально задал каверзный вопрос, дабы она рассказала чуть больше о себе.

Иван внимательно посмотрел на девушку, пытаясь хоть что-нибудь прочитать о ее прошлом на бледном лице, и уже через миг вздохнул, поняв, что Катюша более ничего не скажет. Он приблизился к ней вплотную и предложил:

– Что ж, давайте я посажу вас за стол, чтобы вам было удобнее.

Легко подхватив ее на руки, Иван перенес ее на скамью, находившуюся около стола. Усадив девушку, он не отошел от нее, а остался стоять рядом, за спиной.

– Теперь довольны, Катерина Васильевна?

– Да, вполне, – кивнула она, не поворачивая к нему лица.

Вдруг его пальцы прикоснулись к ее волосам за ушком, и Катя вздрогнула, повернув к нему лицо.

– Перо от подушки в ваших волосах, – ответил он глухо.

Убрав руку, он сделал вид, что что-то выбрасывает. Катя окатила его быстрым пронзительным взглядом и отвернулась. Проворно пододвинув к себе глухаря, она начала ощипывать птицу, стараясь не думать о том, что он так и стоит за ее спиной.

– С этой косой вы словно девочка, – гортанным проникновенным баритоном произнес Иван.

Его рука двинулась дальше вниз и переместилась на ее спинку.