Коммунист

Сеня взял свой стакан и сделал небольшой глоток. Гриша поставил стакан на поднос подбежавшего официанта.

– Немедленно повторить, – сказал он энергично.

Официант убежал. Гриша повернулся к Сене.

– Полагаю, вы хотите узнать, почему вы сидите здесь, а не лежите на площади перед Большим императорским театром с пулей в голове?

Сеня задумался.

– Видимо, на это есть какая-то причина.

– А вы соображаете, – одобрил Гриша, – Это хорошо. Я люблю сообразительных. Да, вы правы, Сеня, такая причина есть.

Подошел официант, поставил перед Гришей новый стакан пива. Гриша немедленно взял его и сделал большой глоток. Затем поставил стакан на стол и посмотрел на Сеню, прожигая его взглядом.

– Мне нужно, чтобы вы помогли мне в одном деле.

– Что за дело?

– Дело несложное. Нужно встретить сегодня вечером одного человека.

– Встретить.

– Да, встретить. И стукнуть его по голове чем-то тяжелым. Затем нужно обыскать этого человека и забрать имеющиеся при нем ценности. После этого можете быть свободны.

– То есть вы хотите кого-то ограбить?

Гриша поморщился.

– Нет. Я хочу, чтобы мы сделали это вместе. Что скажете?

– Дело в том, что мои принципы… я против насилия.

Гриша наклонился к Сене, перегибаясь через стол.

– Дорогой друг! Есть вещи поважнее принципов. Например, ваша жизнь. Гриша выпрямился и посмотрел на Сеню испытующе.

– Ну что, мы договорились?

– Договорились.

– Вот так-то лучше.

Гриша оглянулся, ища взглядом официанта.

– А не заказать ли нам к пиву ребрышек?

13

На столе перед Гришей и Сеней стояло по паре пустых стаканов из-под пива и тарелки, наполненные обглоданными ребрышками.

– Однако, у нас есть еще пара часов в запасе. Пройдемся.

Гриша подозвал официанта, отцепил от кармана цепочку, снял часы и подал их официанту. Официант взвесил на руке часы и кивнул.

– Время – деньги.

Гриша и Сеня поднялись из-за стола.

Медленно шли по набережной. Гриша молчал. Сеня молчал. Каждый молчал о своем. Дошли до моста, остановились, развернулись.

– Спасибо за приятную компанию, – вежливо поблагодарил Гриша, – В Москве сейчас осталось не так много людей, с которыми приятно поговорить, но еще меньше тех, с кем приятно помолчать.

Сеня смотрел на Гришу с надеждой.