Право Рима. Марк Флавий

Он был настолько увлечён чтением свитка, что заметил их приближение, только когда до них оставалось шагов десять. Марк встал, в правой руке он держал свиток, его меч и шлем лежали рядом на камне. Он улыбнулся Скоре и посмотрел на её отца.

Деян увидел перед собой римского центуриона, который встречал его не с мечом, а со свитком в руках. Вождь свевов знал, что в римской армии просто так звание центурионов не присваивают. Марк опять посмотрел на Скору, явно любуясь её новым нарядом. Его глаза светились любовью к ней, она сразу успокоилась и подошла к любимому, они быстро поцеловались:

– Марк это мой отец, он хотел с тобой познакомиться и поговорить, – сказала Скора, прижавшись к его плечу.

– Меня зовут Деян, дочь мне много рассказывала о тебе.

– Я Марк Флавий центурион Первого Иллирийского легиона и я люблю вашу дочь, – спокойно, с достоинством, глядя прямо в глаза ответил Марк.

– Я рад, что к тебе вернулась память, – улыбнулся Деян, ему сразу понравился этот римлянин, в его чистых глазах не было видно ни одной капли высокомерия и фальши, – что ты намерен делать.

– Я её пленник, – улыбнулся Марк, показывая на Скору, – и буду делать всё, что она скажет.

– Ладно, вы тут поговорите, я сейчас приду, – сказала Скора, чмокнула Марка в щёку и пошла к дому.

– Скора, тебе очень идёт твой новый наряд, – сказал Марк ей в след.

Она повернулась и показала ему язык, мужчины улыбнулись.

– Расскажи мне, что с тобой произошло, – попросил Деян, присаживаясь на камень, – ты ведь теперь уже всё вспомнил.

– Да, почти всё, – ответил Марк, присаживаясь рядом.

Скора зашла в дом и закружилась. Она ликовала. Марк всё вспомнил и остался с ней, значит, у него никого нет, и он любит только её. Она была счастлива. Ей хотелось петь и плясать, она еле сдерживала себя. Что бы занять себя чем-то, Скора стала готовить ужин для своих самых любимых в мире мужчин. Иногда она выглядывала в дверь отец и Марк о чём-то беседовали, было видно, что они поладили.

– Я уже всё приготовила, идите ужинать.

Мужчины молча посмотрели на неё.

– Дочка, спасибо, но я поеду, – сказал отец, – да и не нужен я вам сейчас, – улыбнулся отец.

– Тата! – покраснев, воскликнула Скора.