Право Рима. Марк Флавий

Константин рассчитывал на титул цезаря после отречения Диоклетиана от власти, но этого не произошло. Август Галерий, при дворе которого теперь служил сын Констанция, не желал отпускать Константина к отцу, так как боялся, что галльские легионы объявят его своим августом. Это не входило в планы императора, который стремился единолично править всей Римской империей, но после такого письма вынужден был согласиться. Однако, при этом, хотел задержать Константина в Италии, о чём на следующий день собирался письмом попросить верного ему цезаря запада Флавия Севера.

Константин, догадавшись об этом, отправился к отцу накануне вечером, по пути выводя из строя всех государственных лошадей на бесчисленных дорожных постах, чтобы исключить погоню. И вот теперь, проскакав на лошадях почти полторы тысячи миль, Константин подъезжал к месту своего назначения. Он и его верные воины спешились возле дворца в Булони. Его встретил друг отца легат Гай Тиберий.

– Как он, – спросил его на ходу Константин.

– Плох, но ждёт тебя, – ответил легат.

– Проведи меня к нему!

– Конечно, следуй за мной!

Константин нашёл отца лежащего на постели. Глаза его были закрыты. При этом, даже в очень слабом огне светильника, лицо его было ослепительно бледным, именно поэтому он получил прозвище Хлор. Константин, молча, смотрел на столь дорогого ему человека. Болезнь уже сделала своё дело. Вокруг глаз образовались тёмные круги, щёки впали. Внезапно отец открыл глаза и сразу узнал его:

– Константин, ты приехал, – император попытался улыбнуться, – я ждал тебя, – очень тихо произнёс он.

– Я приехал отец, – Константин присел возле него, оглянувшись, легат Гай Тиберий понимающе кивнул и вышел.

Отец говорил очень тихо, и Константину пришлось склониться к нему почти на грудь. Видимо уставая, он иногда замолкал, но отдышавшись, Констанций продолжал говорить ему свои напутственные слова. Сын внимательно слушал своего отца и кивал в знак согласия и понимания.

– Я понял, отец, я всё сделаю, – произнёс Константин, взяв его за руку.

– Я горжусь тобой мой мальчик, – отец с трудом сел и улыбнулся.

– Всё будет хорошо, отец, ты ещё поправишься, – Константин сглотнул внезапно покатившийся к горлу комок.

– Ещё повоюем, – Констанций закрыл глаза, затем сильно сжав его руку, открыл их и сказал, – иди Константин, легионы ждут тебя!

До хруста в зубах сжав челюсти, Константин встал и вышел из комнаты. За дверью его встретил Гай Тиберий.