«Годзилла». Или 368 потерянных дней

Первыми заходили «дедушки», потом «фазаны», ну а мы, «слоны», замыкали всю процессию.

– Смотрите, ребзя, ложками быстрее хлебайте, как только последний «дедушка» встанет, приём пищи ваш будет окончен, – сказал нам кто-то из «фазанов».

Чучвага тяжело вздохнул, Сташевский затряс грудью, а все остальные смирились, лезть на рожон в первый же день никому не хотелось.

Но к нашему удивлению первая ротная пайка оказалась не такой и сверхскоростной. Мы сели за столы, когда уже некоторые из «дедушек» стали подниматься, однако нас никто не подорвал, мы успели доесть паёк и мирно выйти на улицу.

Первый косяк произошёл именно там.

– Кокарду украли! – завопил гнилозубый Игнатюк и заметался по нашим рядам. – Пацаны, может, упала где? Не видали?

Кокарды нигде не оказалось.

– Запомни, малый, – сказал ему Мирон. – В армии не пиздится, в армии проёбывается, и ты свою кокарду проебал.

– Сташевский, сука, ты последний на бушлатах стоял! – крикнул ему Игнатюк.

– Ко мне никто не подходил! – скороговоркой выстрелил тот.

– Шо такое, военный?! – улыбаясь, обратился к Игнатюку прапор.

– Кокарду украли, товарищ прапорщик!

– Не дрыстай тут хайлом, зайдёшь потом ко мне в каптёрку.

И мы отправились обратно в роту.

Перед казармой нам разрешили перекурить, правда, пришлось делиться куревом с «дедушками», даже те, кто не курил, держали при себе соответствующие марки хороших и средних сигарет, угощая любого старожилу из роты.

В тот день я узнал, что такое колыбаха и сколько стоит утерянная кокарда.

– Прапор наш дикий мужик, – сказал нам позже Игнатюк, потирая красный затылок. – В каптёрке своей здоровенной лапищей отвесил мне по шее с десяток колыбах, а новую кокарду пришлось купить за десять тон.

С того дня каждый раз перед пайкой я снимал свою кокарду и клал её себе в карман.

После ужина в роте началась дембельская феерия. Мы носились по расположению, как угорелые, то подавая «дедам» шампунь, то полотенца, кому-то даже доверили подшивать подворотничок, я помогал Кайдану подбривать его кантик.

Перед отбоем прапорщик Станкович обратился к нашим «дедам»:

– Тока давайте сегодня без фанатизма, а то в прошлый раз пару дембелят уехали со мной в «уазике» на кичман.